— Поскольку владыка справедлив, то он наградит тебя какой-нибудь особой привилегией. Например, правом совать нос в чьи угодно дела и читать любые письма.
— Напоследок пусть назовут моим именем улицу. Скажем, ту, что идет от центрального собора к зданию имперского суда.
— Как на счет конного памятника?
— Нет, лошади — это твоя стихия. Мое изваяние должно быть с чашечкой кофе в руке.
Бекка не выдержала первой и улыбнулась. Серьезная маска тут же слетела с лица Миры, девушки засмеялись.
Наконец, северянка сказала:
— Все чушь. Если Адриан останется жив — это более чем достаточная награда.
После паузы добавила:
— Хочешь… хочешь я отдам все почести тебе? Ну, если будут какие-то почести… Ты раскроешь заговор, а не я.
— С чего бы? Это твои мысли! Мне никогда не хватило бы ума на такое.
— Бекка, знаешь… Я же вернусь к себе в Ста… в Клык Медведя, обо мне в столице все равно забудут. А ты — возможно, ты станешь императрицей. Если спасешь Адриана от переворота, он просто не сможет выбрать другую!
Бекка взяла Миру за обе руки.
— Это очень щедро. Это больше, чем двадцать Предметов. Но я не могу. Не за твой счет.
Мира хотела сказать что-то, южанка прервала ее:
— В любом случае, нам не стоит делить шкуру неубитого зверя. Злодеи пока на свободе, и вряд ли они тратят время на мечтания, как мы.
— Ты права.
— А если у нас что-нибудь получится, ты можешь просто упомянуть обо мне в разговоре с Адрианом.
— Самую малость?
— Да, вскользь.
— Описать твою неоценимую помощь? Я могу использовать несколько ярких метафор.
— И не скупись на похвалы. Поверь, ты нисколько не обидишь меня, если назовешь проницательной, остроумной и благородной.
— Скажу, что все лучшие догадки принадлежали тебе.
— Собственно, можешь прямо начать с моего имени. «Когда Бекка из Литленда догадалась о заговоре…»
В этот раз проиграла Мира и прыснула первой. Бекка присоединилась к ней, но вскоре остановила себя, прижав ладонь к губам.
— Любопытно… — задумчиво сказала южанка. Взяла шпажку и на поверхности шоколада в чаше изобразила две округлости, напоминающие женские прелести. — Ты, значит, подозреваешь Валери…
— Мне кажется, она подходит. Конечно, при поддержке своего сюзерена — герцога Южного Пути.
Мира повторила свои доводы в пользу Валери Грейсенд: убытки, которые понесет Южный Путь, если на Север пойдут поезда; подозрительное поведение самой Валери.
— Знаешь, я не думаю, что это она, — возразила Бекка. — Невеста-заговорщица должна быть уверена, что владыка выберет именно ее, правильно? Иначе весь заговор не имеет смысла.
— Конечно.
— А наша сдобная булочка вряд ли может быть уверена в своем успехе. У нее слишком мало шансов стать женой Адриана.