— … всякую чушь! — девушка поймала лишь концовку фразы.
— Дело твое, дорогая. Фарвей — еще полбеды. Но потом тебя видят с Катрин Катрин. Две дамы пьют чай под утро после бала… Уже рассвет: те спят, эти разъехались по домам, парочки прячутся в укромных уголочках. Казалось бы, кто мог вас видеть? Так вот, поверь, кому надо — те увидели.
— И что с того? — фыркнула графиня.
Действительно, что с того?.. И кто вообще такая Катрин Катрин? Вместо ответа Кларенс продолжил мягким, но твердым тоном:
— А теперь ты просишь свести тебя с Уильямом Дейви. Генералом Уильямом Дейви, вторым полководцем Короны — для ясности. Те, кто следит за тобой, — а таких, уж поверь, немало, — какие выводы они должны сделать?
— Да мне плевать на них!
— А им на тебя — нет. Ты пытаешься снюхаться с императорскими собачками, вот что решат. И не с простыми, а самыми крупными и кусачими из собачек! Заводишь дружбу с людьми, к кому владыка прислушивается! Это многие заметят… и не одобрят.
— Все так делают, — Мира легко представила себе жест руки, каким графиня отмахнулась от слов альтера. Тот, однако, настаивал:
— Не сейчас, дорогая моя. Только не сейчас. Очнись — через месяц летние игры! Все знакомства при дворе давно поделены. Все собачки давно знают, чей корм едят.
— А я вот думала, они служат императору.
— Ага, служат — ему. И лижут пятки — тоже ему. Но вот погладить себя позволяют и другим. Фарвей спелся с герцогом Альмера. Катрин Катрин — альтесса Шиммерийского принца. Генерал Дейви пьет с младшим Ориджином. За каждой собачкой, уж поверь, стоит какой-нибудь индюк.
— Поясни-ка, почему это Эрвину можно пить с генералом, а мне — нет?
— Лорденыш пьет с ним уже года три, а ты хочешь начать сейчас — накануне игр и реформ! Неужели не ясно?
Раздраженный упрямством графини, Кларенс говорил все громче. И к лучшему: Мира могла даже не жаться к двери, все равно отчетливо слышала речь.
— Говоришь, каждая собачка лижет чьи-то пятки? — голос графини скрипнул. — И чьи же выбрал ты?
— Твои, конечно.
Кажется, Кларенс подкрепил ответ действием — леди Сибил хихикнула.
— Прекрати, прекрати!
Когда он прекратил, то заговорил с неожиданной серьезностью:
— Как твой верный пес, я должен сказать. Дружба с архиепископом будет последней каплей. Если Айден Альмера и все его бесчисленные союзники еще не сделались твоими врагами, то непременно станут таковыми.
— Какая еще дружба? С каким архиепископом? — даже Мира сквозь дверь услышала фальшь в смехе леди Сибил.
— Ах, брось! Галлард Альмера, опальный приарх Праотеческой Церкви. Ты встречалась с ним в мае, потом вы беседовали на балу. Завтра он явится к тебе в гости.