Когда девушка миновала площадку третьего этажа, то услышала нечто, похожее на стон. Она всполошилась и замерла, прислушиваясь. Стон повторился — грудной и хриплый. Мира имела весьма скудный опыт в подобных делах, но все же поняла, что подобные звуки выражают отнюдь не боль.
Она вышла на балкон, чтобы расслышать получше. Стоны чередовались со вздохами, их источник располагался в спальне графини. Кто там был с леди Сибил? Несложно догадаться: во дворе Мира видела карету императорского конюшего Кларенса. Он тоже издавал звуки: едва слышно похрюкивал.
После встречи с подругой, пинты шоколада и ледяной бани настроение было опасно озорным. Мира строго одернула себя: леди не должна подслушивать! И стянула с ноги туфельку. Это подходит какой-нибудь нерадивой горничной, но не благородной девушке! Она скинула вторую туфельку и босиком на цыпочках двинулась вдоль балкона. Какой позор, какая гадость! Троюродная племянница владыки не может таким заниматься. Этого не может быть, поскольку этого не может быть никогда! Мира подкралась ко входу в спальню графини, присела на корточки, чтобы из трапезной на первом этаже ее не заметил какой-нибудь слуга. От собственной отчаянной порочности Мире захватывало дух. Она приложила ухо к доскам двери.
К немалому разочарованию, вздохи и стоны утихли. Двое, находившиеся в спальне, больше не миловались, а беседовали. Мира услышала воркующий голос Кларенса:
— … кошечка, зачем тебе он понадобился?
Графиня мурлыкнула пару слов и поцеловала альтера. Он шепнул что-то в ответ и сделал что-то, от чего Сибил сладострастно вздохнула. Но вместо того, чтобы продолжить ласки, Кларенс сказал:
— Поверь, моя сладкая, ни к чему тебе это. Не влазь в эти дебри, прошу.
— Это еще почему? — голос графини стал тверже.
— Собачье логово… — несколько слов выпало, — … скверно окончится.
Какой-то шорох и чмоканье. Он попытался ее поцеловать и, кажется, не слишком успешно. Снова шорох. Что они там делают?.. Подглядывать в замочную скважину — это еще во сто крат хуже, чем подслушивать! К счастью, в скважину с той стороны вставлен ключ, избавляя от соблазна.
— Поясни-ка мне, дорогой, о чем ты толкуешь, — голос графини.
— Ну, если ты хочешь напрямую… — голос альтера.
— Уж будь любезен, скажи напрямик!
— Ты заводишь опасные знакомства, вот я о чем.
— Неужели?
— Ну, сперва Генри Фарвей, этот старый пройдоха-царедворец. Видишь ли, первый советник считает Фарвея своим человеком. Если советник узнает, что ты пытаешься переманить его союзника, то начнет кусаться.
— Я не…
Снизу, из трапезной, донесся звук шагов. Мира прижалась к полу, прячась в тень от балюстрады.