Эрвин Ориджин — вот я о ком. И Уиллис, герцог Литленд — моя дядя. И Даглас Литленд — мой отец.
В январе — полгода назад! — Эрвин Ориджин является к дяде Уиллису. Он говорит — без обиняков, прямо в лоб, с северной вашей прямотою: Бекка Южанка — сыгранная карта. Ваша племянница, говорит Эрвин дяде Уиллису, претендует на руку Адриана, но у нее нет шансов. Мне, конечно, жаль, и все такое… Если бы хоть одна из сестер Бекки забеременела — тогда, понятно, вопрос стоял бы иначе. Но вся столица шепчется, и ни для кого уже не секрет, и император, конечно, не рискнет… Ты ведь тоже слышала об этом, верно? Нет такого человека, кто бы не слышал! Будь оно проклято. Дрянь.
И дядя отвечает Ориджину: вы что же, пришли нас унижать? Убирайтесь под хвост к Темному Идо! Но дядя не умеет быть грозным, не дано ему. Ориджин даже глазом не моргнул. Ни в коему случае, говорит, не хочу оскорбить Великий Дом Литленд, только мне будет жаль, говорит, если вы поставите себя в идиотское положение, если не сказать — опасное. Слово «опасность» для дяди — как червяк на рыболовном крючке. Он его тут же сглотнул, всполошился: что за опасность, какая? Все просто, говорит Ориджин. Вы грозите императору, что не проголосуете в Палате за реформы, если Адриан не выберет Бекку. Да только он ее в любом случае не выберет — мне очень жаль и все такое, — но выйдет, что вы попусту ставите палки в колеса императору. А Династия таких вещей не спускает.
Что же вы предлагаете? — спрашивает дядя Уиллис. Ориджин берет карту Пастушьих Лугов и тычет пальцем в четыре брода. Получите, говорит, их в ленное владение. Все четыре. Не захотите — не будете впускать на свой берег кочевников. Захотите — соберете пошлину за переправу. Так или иначе, сможете решать, кому пастись на восточном берегу, а кому — нет. Это же против Юлианова закона! — тревожится дядя. Ничуть, — утешает Ориджин. Закон дает в общие владения луга (!), но о переправах-то ничего не сказано!
А что от нас требуется? — спрашивает дядя. Крючок уже плотно засел в его глотке, осталось потянуть. Ориджин и потянул: дайте понять владыке, что признаете любую невесту, выбранную им, и проголосуете за реформы независимо от его выбора. Постойте-ка, — говорит дядя Уиллис. Внезапно он уразумел, что все это значит. Постойте-ка, ведь тем самым мы уничтожим шансы Бекки на корону! Ориджин разводит руками: а их и так нет, этих шансов. Уж простите, мне очень жаль, но у вас ничего нет. Вы можете обменять ваше ничего на конфликт с Короной, а можете — на контроль над переправами. Решать вам.