— Я подкупаю этого воина, ваше величество.
— Наемники всегда так ненадежны, — с усмешкой произнес владыка… и вдруг улыбка ушла с его лица. Лазурные рыцари ускакали вперед, дорогу держали трое мечей, и один из них только что переметнулся на сторону Миры. Императору потребуется ход, чтобы зарубить изменника, а тем временем пехота Минервы перейдет ручей.
Он двинул одного меча к подкупленному наемнику, подвел второго, ударил обоими и снял фишку с доски. Дорога вновь была в его распоряжении, но уже ненадолго. Северянка перешла ручей одной мечевой фишкой, затем второй, взялась за третью… и вдруг с неожиданной ясностью поняла, что произойдет дальше. Если она сделает, что задумала, и выведет третьего пехотинца на дорогу, то перебьет двух оставшихся мечей владыки. Она займет дорогу, а рыцари Адриана застрянут в руинах крепости, отрезанные от пехоты, и неминуемо погибнут.
Если она переведет третьего меча через ручей, то выиграет партию.
Мира отдернула руку от фишки, облизнула губы. Потянулась к одному из своих рыцарей в роще. Нужно сделать что-то другое, сколь угодно глупое. Что угодно, только не тот единственный шаг, который приведет к победе!
— Леди Глория, если вы вздумали поддаться мне, то знайте: я сочту это оскорблением. Я вижу, что вы намеревались сделать. Совершите же этот ход!
Она нехотя опустила руку, взяла алую фишку с мечом и переставила на дорогу.
Наступил ход Адриана. Оба его пехотинца атаковали мечников Миры и сбили одного. Но в следующий ход северянка сняла одну из лазурных фишек, а затем и вторую. Дорога осталась в распоряжении алых войск.
Оставшееся время владыка употребил на то, чтобы добраться до алых искр. Его рыцари влетели в руины крепости и принялись беспощадно рубить серпов. Каждый ход с доски слетало по три алых серповых фишки. Однако он уже не мог успеть. Кавалерия Миры покинула рощу, в два хода пронеслась по дороге и обрушилась на рыцарей владыки. Последний из них погиб в соседней клетке с алой искрой, так и не успев нанести решающий удар. Лазурное войско было разбито: уничтожена вся конница и половина пехоты, оставшиеся мечи застряли в роще. Ничто не могло помешать северянке двинуться по дороге к лагерю владыки.
— Я признаю поражение, леди Глория, — произнес Адриан.
Теперь Мира вдруг осознала, какая стоит тишина. Не было ни пересмешек, ни шепотка голосов, ни шорохов одежды. Огляделась: не считая шута, они были в беседке одни. Прочие придворные тихо удалились, чтобы не стать свидетелями поражения владыки.
— Простите, ваше величество… — прошептала Мира.