Император молчал.
— Простите меня, — повторила девушка.
— Умная девица! — закричал шут, соскочив с балюстрады. — Умная девица! Люблю умных девиц, все любят умных девиц!
Он хлопнулся на задницу у ног северянки, подхватил ее стопу и поцеловал в щиколотку.
— Фу, костлявая! У всех умных девиц костлявые лодыжки! Ужасно, владыка, ужассссно!
Адриан засмеялся, следом — Мира. Она была счастлива, что шут разрушил неловкую паузу, от радости готова была обнять его. Но Менсон уже перебежал к ногам императора и уселся, глядя на него снизу вверх.
— Миледи, вы вновь удивляете меня, — произнес Адриан.
— И меня, и меня! — поддакнул шут.
— Ваше величество… я буду держаться скромнее. Я не позволю себе больше…
— Не давайте такого обещания. Вы опечалите меня, если сдержите его.
— Что я могу сделать, чтобы порадовать ваше величество?
— Я предложил бы еще одну партию, миледи, будь времени в достатке.
Мира поднялась.
— Простите, что отнимаю ваше время.
— Не спешите, миледи. Несколько минут все же есть. Садитесь.
Она послушно села. В голове было мучительно пусто. О чем полагается говорить с императором? Возможно, он спросит о Севере?.. И что же я расскажу? Про медведя Маверика? Про Кристальные горы, которых никогда не видала?..
— Вы уже виделись с Минервой из Стагфорта?
— Да, ваше величество.
Вижусь даже чаще, чем можно подумать…
— Говорят, вы дружны с нею?
Мире вдруг мучительно захотелось сознаться. Я — Минерва из Стагфорта. Я вовсе не дружна с собою. Я ненавижу себя за то, что лгу вам, Бекке, Итану и всем, кого уважаю!..
Раскрыла было рот — и не смогла. Нет. Не сейчас, не тогда, когда он так мило беседует со мною! Хочу сохранить это, пусть ненадолго. Пускай Марк найдет убийцу, пусть будет шумный суд, пусть мое признание померкнет на фоне чужих злодейств… Возможно, тогда Адриан направит весь гнев на заговорщика, и его не хватит на долю маленькой обманщицы.
— Дружна, ваше величество.
— Дррружны! — промурлыкал шут Менсон и хлопнул Адриана по ноге. Повторил с вопросом: — Дррружны, владыка? Колпак и корррона — дружны, да?
— Да, Менсон, — ласково ответил Адриан.
— Отчего он так любит вас? — с неожиданной смелостью спросила Мира.
Император пожал плечами:
— Всегда любил. Еще с тех пор, как я был младенцем. Он не желал мне смерти — это подтвердили на суде все заговорщики. Желал стать регентом, взять себе корону и престол, но не хотел меня убивать. Верно, Менсон?
Адриан погладил шута по затылку. Мира подняла брови.
— Удивляетесь, миледи, что я держу при себе человека, поднявшего мятеж?
— Держите врагов ближе, чем друзей… — предположила Мира.