Эрвин София Джессика глядел на дождевых червей. Один конец червя тупее и темнее другого, примерно посередке тела — утолщение. Тупой конец тычется в стороны, щупает. Острый только извивается — это, вроде как, хвост. Говорят, если разрезать червя надвое, каждая половина продолжить жить. Нет ни головы, ни сердца — ничего жизненно важного. Если откусить кусок червя, он продолжит извиваться во рту, пока не будет пережеван в кашу…
Несмотря на пустой желудок, Эрвина чуть не вывернуло наизнанку. Он отвел взгляд от лужи и сказал вслух:
— Как наследный герцог Ориджин, я ставлю перед собой амбициозную цель: выжить и не жрать червей. Кто-то сказал бы, что это фантастично или вовсе невыполнимо. Многие назвали бы меня наивным мечтателем. Но величие стратега определяется размахом его планов, верно? И вот мой план: я выживу и обойдусь без червей в своем рационе!
Подлинный размах своего стратегического замысла Эрвин осознал сразу же: короткий монолог утомил его, словно забег в четверть мили. Понадобилось несколько минут, чтобы отдышаться. А предстояло следующее: подняться, взвести арбалет, выйти в лес, отыскать дичь, выстрелить и попасть.
Пункт первый удался частично: подняться на ноги не вышло, но Эрвин почти успешно сполз с лежанки, ляпнулся на пол, едва не придавив несколько кольчатых тварей, встал на четвереньки и докарабкался до выхода.
Пункт второй вызвал сложности: левая рука по-прежнему играла роль мятежного вассала и выполняла только часть приказов лорда. Она охотно соглашалась сгибаться в локте, в плече двигалась слабо, огрызаясь острой болью под ключицей, а кисть и пальцы вели себя вовсе непредсказуемо. Миссию «снаряжение арбалета» пришлось поручить тем частям тела, что еще хранили верность: правой руке и ногам. Зажав оружие бедрами, он принялся крутить колесико. При всяком неловком движении арбалет выскакивал из захвата, и усилия пропадали насмарку. Обыкновенно при этом Эрвин еще получал удар прикладом в грудь, от которого рана не выла, но весьма ощутимо поскуливала. Кто бы мог подумать, что держать оружие ногами — полезный для жизни навык! Когда, наконец, тетива защелкнулась в замок, а болт лег в канавку, Эрвин выбрался на улицу.
Третий пункт плана: отыскать дичь. Ничего сложного! Дождь утих, светило солнце, пичуги щебетали повсюду, заходились трелями, пытаясь перекричать друг друга. В поле зрения попала и парочка белок: одна огненно-рыжая, другая — с серебристой подпалиной. Рыжая сидела на ветке ближайшей сосны и что-то грызла, стремительно вращая в лапках.
Остался четвертый пункт — ха-ха! Эрвин поднял арбалет. Ну, поднял — сильное слово. Правая рука потащила оружие к плечу, и оно оказалось тяжеленным, как полный рыцарский доспех, как годовалый хряк. Попытался помочь левой — она годилась лишь как хилая подпорка. Кое-как приладил приклад к плечу, глянул вдоль ложа. Арбалет шатался и трясся, на прицеле оказывалась сосна, поляна, кусок неба меж ветвей, кусты папоротника… Эрвин опустил оружие и сделал передышку, дождался, пока дыхание выровняется, собрался с силами. Поднял арбалет. Усилие, требуемое чтобы взять оружие наизготовку, оказывалось на грани возможностей. Перед глазами тут же вспыхивали красные круги, а руки дрожали, как листья на ветру. Белка никуда не спешила, деловито грызла свой орех, прицокивая зубками. Она чувствовала себя в полной безопаности. Даже будь она размером с корову, и то Эрвин вряд ли смог бы взять ее на прицел.