— Идут. Идут! — послышалось в толпе.
Лишь тогда Мира поняла, что ритмичный гул, доносившийся с запада, — это грохот шагов. С Закатной на площадь выехали шестеро всадников: трое офицеров в парадных доспехах, следом трое знаменосцев.
— Полковник и батальонные командиры, — сказал тот же всезнайка из толпы.
А следом за командирами на площадь вступили пехотинцы. Они шагали рядами по восемь человек, закованные в латы, и первой мыслью у Миры мелькнуло: бедняги… Но вторая мысль тут же затмила ее. Боги, какая мощь!
Девушке доводилось видеть отряды Нортвудов — то были просто группы крепких вооруженных парней. Но эти, что затапливали могучим потоком площадь Согласия, — совсем иное дело. Единая тысячеглавая стальная машина! Нога в ногу, плечо к плечу, щит к щиту. Мира не представляла, что множество людей способно действовать так слажено. Они печатали шаг, и звенели оконные стекла, вздрагивала земля. Раздвоенные наконечники копий тянулись к небу, словно колосья на изобильном поле. Вот командиры остановились, знаменосцы взмахнули флагами, и войско замерло, ударив древками в брусчатку. Звук громыхнул раскатом грома, и тут же упала тишина.
Командиры приблизились к всадникам, ожидавшим на площади. Те сделали несколько шагов навстречу. Генерал Алексис отсалютовал обнаженным клинком, тут же и мечи командиров вылетели из ножен, взметнулись в салюте.
— Долгих лет его величеству Адриану! — в один голос выкрикнули офицеры.
— Да славится перо и меч! — зычно ответил генерал.
— Полк Теодора Великого, в составе батальонов Бесстрашный и Неудержимый, прибыл под ваше распоряжение.
— Алексис Франсин Лотта, барон Смайл, генерал имперской армии по приказу его величества принимаю командование.
— Рады служить императору!
Четкость реплик тоже впечатлила Миру. Офицеры как будто обменивались заранее условленными и выученными кодовыми словами. Лишь посвященный в таинство военной науки знает этот язык, а самозванец с первого же слова будет опознан и изгнан.
Предгрозовой порыв ветра колыхнул знамена, и Мира смогла разглядеть герб толстого всадника. Снопы пшеницы и дельфины — герцогство Южный Путь.
— Морис Лабелин?.. — удивленно выдохнула девушка. — Что он здесь делает?..
Вдруг чей-то вкрадчивый голос прозвучал у самого ее уха:
— Леди Глория, вас это тоже забавляет, верно? Герцог Лабелин, сватающий за императора свою вассалку, бок о бок с первым полководцем Империи. Любопытная картинка!
Мира обернулась, вздрогнув от неожиданности.
— О, не пугайтесь, это всего лишь я, — проворковал Ворон Короны. — Во мне нет ничегошеньки интересного… в отличии от них. Лорд Великого Дома имеет право следовать за имперским генералом на параде, такова привилегия. Но лишь в том случае, если генерал позволил ему. С каких пор Лабелин сделался таким другом славного Серебряного Лиса? Уверен, этот вопрос занимает не меня одного.