Хозяйка гостиницы покачала головой.
— Твой отец говорил, что помолвлен… Не сказал, с кем. И мне тогда не было дела. Он предлагал ехать на Север, в Предлесье. Говорил, там буду в большей безопасности. Что я забыла на Севере? Родилась в Фаунтерре, моя душа здесь…
— Понимаю вас, миледи.
— Ты думаешь, этот первородный подонок Айден Альмера убил сира Клайва?
— Не уверена, миледи, — призналась Мира.
— Тогда зачем тебе старые кости? Какое твое дело до того, что было между Джоном и Айденом?
— Если я узнаю, что сделал Айден тогда, двадцать лет назад, то смогу понять, виновен ли он сейчас. Если он способен на убийство…
— Любой феодал способен на убийство. И ты будешь. Такая порода.
Девушка раскрыла рот, леди Лейла вскинула руку.
— Не перебивай. Джон знал какую-то тайну герцога. Он виделся с Айденом за месяц до смерти, и весь месяц был сам не свой. Узнал о герцоге нечто, оно не давало ему покоя. Это была тайна из тех, за которые убивают без колебаний. Джон молчал со мною, но я чувствовала. Сложно было не ощутить… Я допытывалась. «Герцог заботится о дочери», — вот все, что сказал Джон. Заботится о дочери. Затем герцог вызвал к себе, и Джон догадался, что его ждет. В последний день мы…
Леди Лейла сбилась, на миг застыла, прикрыв глаза. Решительно мотнула головой:
— Тебе это не нужно.
— Миледи, вы можете…
— Того и боюсь, что могу. Ни тебе эти сопли не нужны, ни мне самой. Герцог убил Джона, поскольку тот знал его тайну. Это все, что есть для тебя. Прочее — только мое.
— В чем состояла тайна?
— Джон не сказал. Если б сказал, герцог нашел бы меня.
— Герцог заботится о дочери? Это точная фраза?
— Да, слово в слово.
— Не знаю, как вас благодарить, миледи.
— Никак. Ступай и дай мне снова забыть.
— Я могу вам помочь?
— Не смей даже заикнуться о деньгах!
— Конечно, миледи.
— Ступай.
Мира пошла к столу, где ждал ее встревоженный воин. Леди Тальмир сказала вслед:
— Если Айден Альмера падет… я бы просила тебя написать мне, но я и так узнаю. У нас почтовый городок, новости приходят быстро.
— Я напишу, миледи.
Едва они прошли арку с плющом, Мира вцепилась в руку Вандена.
— Поддержите меня, я боюсь упасть.
— О, боги! Что с вами, миледи?
— Ничего страшного, пройдет… Только помогите забраться в экипаж.
Она скорчилась на заднем сиденье, пытаясь изогнуться, чтобы раскаленные иглы не так глубоко впивались в печень. Солнце сжигало платье и кожу, но, несмотря на это, Миру бил озноб. Ванден, бледный от волнения, все повторял:
— Что с вами? Свернем с дороги, миледи. Найдем лекаря. Что с вами, миледи?
— Просто не смотрите на меня, — отвечала Мира. — Это скоро пройдет… Правда, пройдет.