Ясно и то, почему Праматери позволили благородному Джеку погибнуть в темнице, но послали помощь Хармону — ведь торговцу предстоит великая цель: завершить дело с Предметом! Когда у Хармона Паулы будут дети, он непременно расскажет им эту историю, а затем прибавит: «Видите, как оно: случается, что простой торговец милее и нужнее Праматерям, чем первородный рыцарь!»
Он поставил Сферу на стол и привычным движением — боги, как же это прекрасно! — крутанул внутреннее кольцо. Свечные огоньки смешались внутри Предмета с лунным сиянием, образовали мерцающий пламенистый цветок. Хармон испустил вздох.
Потрясенный, с головой нырнувший в восхищение, он не услышал шагов за спиной. Удавка накинулась ему на шею, внезапная боль сдавила горло. Хармон захрипел, забил руками, силясь вырваться — бесполезно. Попытался закричать, позвать Джоакина — из горла не выдавился даже стон. Убийца стоял за его спиной и молча стягивал петлю. Перед глазами темнело. В легких разгорался огонь. Хармон упал на колени и зашарил ладонями, исхитрился нащупать кинжал. Схватил, вслепую ударил за спину. Рассек воздух, лишь кончик кинжала едва коснулся руки убийцы. Взмахнул еще раз — хватка не ослабла, а усилилась. Хармон почти ослеп, боль затопила грудь. Он нащупал лепесток у гарды и нажал, а затем снова ударил назад, отчаянно выкручивая руку, лишь бы дотянуться до врага.
Раздался отрывистый сухой щелчок, словно звук бича. Петля ослабла. За спиною человеческое тело грузно повалилось на пол. Хармон сорвал с шеи ремень, и, стоя на четвереньках, изо всех сил принялся дышать.
Дверь раскрылась, на пороге возник Джоакин.
— Тьма! Здесь прятался еще один! Вы живы, Хар… — и тут взгляд воина нашел Светлую Сферу. — Боги! Что это такое⁈ О, боги!
Хармон Паула Роджер сидел на полу, в его руке был искровый кинжал с одним оставшимся зарядом. Прикоснуться к ноге Джоакина — и тот рухнет без чувств. Затем перерезать горло. Или довериться? Как ни крути, а воин дважды спасал Хармона… Ну и что? Повод ли это, чтобы довериться в таком деле?
Хармон занес кинжал, и тут Джоакин проговорил — с наивным, детским восторгом:
— Ай да штукенция! Никогда не видал такого! С ума сойти…
Мальчишка он был. Крепкий, ловкий, хорошо вооруженный мальчишка. Хармон опустил нож.
— Это называется Светлая Сфера. Ее создали боги. Именно ее граф Виттор поручил мне продать.
— Продать Священный Предмет? Да ну! Быть не может! То есть… но как? Почему?
В подобных ситуациях очень важно взвешивать каждое слово. Когда человек ошарашен, сбит с толку — он качается, как травинка на ветру. Одним единственным словом можно склонить его в ту или другую сторону, сделать союзником или недругом.