Однако он видел это. Пятерка стражников в хвосте отряда несла не простые копья: наконечники были раздвоены, словно клешня краба. И ветряки над фортом — не один, не два, а четыре! Чтобы качать воду, хватило бы пары. Мельницы вращают валы искровых машин, а те заряжают очи. Гарнизон состоял из искровой пехоты!
— Отступаем, милорд?..
— Нет. Я хочу знать, куда они пойдут.
Эрвин заметил, как Джемис покосился на него, и буквально услышал мысли воина. Двадцать искровиков — против кайра, неженки и собаки. Однако если отряд серьезно отдалится от форта, то расположится на ночлег. Вряд ли они поставят больше четырех часовых. Один достанется лорду, один — овчарке, двое — кайру. Можно перебить их тихо и завладеть оружием. Затем, с искровыми копьями в руках, атаковать остальных. Тех будет шестнадцать, но растерянных и сонных. Есть шансы… скажем, один шанс. Полшанса. При условии, что раненый лорд окажется способен хоть на что-то. И захочет рискнуть собою ради дюжины незнакомых простолюдинов.
— Они не уйдут далеко, милорд. Пленные едва ковыляют. До ночи все вернутся в крепость.
Эрвин понимал это, но не двигался с места, прикипев глазами к цепочке людей. Отряд приблизился к пригорку, где затаились двое северян. Они вжались в землю среди кустов папоротника, а пленники с конвоирами прошли мимо в каких-нибудь полусотне шагов и двинулись дальше вдоль вырубки.
— Пойдем следом, милорд? — прошептал Джемис, когда враги отдалились шагов на триста.
Но в этот момент отряд остановился. Алые рубахи встали на берегу речушки, выстроив пленников в шеренгу. За спинами несчастных была сотня ярдов вырубки, дальше начинался лес.
Конвоиры рассекли веревки, отделив пленников друг от друга и освободив им руки. Те переглянулись, боязливо съежились, глядя на солдат. Человек с поврежденной ногой не смог устоять, сел на землю. Конвоиры не подняли его, он остался сидеть, сжимая опухшую ступню.
Командир отряда — он был на голову выше подчиненных — выдвинулся на фланг. По левую руку от него стояли пленники, по правую замерли в шеренге солдаты.
— Это казнь, милорд, — шепнул Джемис.
— Чепуха, — буркнул Эрвин. — Заколют искровыми копьями? Скверна для оружия! Да и зачем бы их вели вверх по речушке? Чтобы трупы принесло обратно к форту?..
В глубине души Эрвин догадывался, что воин прав. Но умом искал возражений — очень уж не хотелось видеть то, что предстояло вскоре.
Рослый командир искровиков скинул на землю свой мешок, присел, развязал. Вынул и положил на выгоревшую траву нечто совершенно неуместное: три округлых гладких булыжника. Они были розовато-дымчатыми, как кварц, и хорошо отполированными. Блики сверкнули на камнях.