Маркиза не собиралась выезжать на арену. Она держалась в стороне от толпы, в тени опорной арки. Почему она здесь, а не на трибунах?.. Проходя мимо Валери, Мира получила ответ: лицо маркизы было заплакано, она не хотела показываться на глаза зрителям.
— Леди Глория! — вдруг воскликнула Валери и двинулась навстречу Мире. — Позвольте сказать вам пару слов.
Молодая маркиза была последней, с кем Мира хотела бы поговорить. О чем?.. Ради вас, леди Валери, был убит мой отец. Но и я не осталась в долгу — скоро вы станете сиротой… Правда слишком вопиюща, чтобы спокойно вести светские беседы.
Однако отказать маркизе Мира не смогла. Так приговоренному не отказывают в последнем слове перед казнью.
— Леди Валери, я к вашим…
— Скажите-ка, леди Глория, — с полуслова перебила Валери, — почему все так складывается?
На лице маркизы лежала маска озлобленной печали: выпяченные от обиды губы, красные глаза, вздернутый с вызовом подбородок. Она узнала о том, что должно случиться⁈ Нет, ерунда: тогда она не тратила бы время на плач и болтовню, а бежала прочь из Фаунтерры!
— Что вы имеете в виду, миледи?
— Вас, — тоном обвинения бросила Валери. — Я говорю о вас, леди Глория Сибил Дорина.
— Простите, я по-прежнему не понимаю…
— Почему холодные и равнодушные, как вы, всегда получают все⁈
Мира опешила.
— Я?.. Миледи, не ошиблись ли вы?.. Меня зовут Глория Нортвуд…
— Та самая Глория Нортвуд, что прибыла в столицу два месяца назад! В мае вас никто не знал, а над вашей матушкой потешался весь двор… но в июне владыка уже отдает вам первый танец на балу! Потом вы играете с ним в стратемы, а теперь для вас выделено место на императорском балконе, в трех шагах от Адриана! Чем вы заслужили все это⁈
Секрет прост, — подумала Мира, — нужно всего лишь не быть дурой. Неожиданно для себя она ощутила жалость к Валери. Девушка выглядела несчастной: губы дрожали, огромные глаза блестели от влаги. Заговорщица или нет, в эту минуту она страдала.
Странная штука, абсурд: Мире захотелось утешить ее.
— Леди Валери, не принимайте близко к сердцу! Мой взлет — причуда удачи, не моя заслуга. Мы с матушкой предупредили владыку об опасности переворота. Адриан всего лишь выказал признательность, не больше того!
Упоминание переворота нисколько не взволновало Валери, а вот при словах «всего лишь признательность» она зло всхлипнула.
— Ошибаетесь, Глория. Не один только владыка! Вас любят все: лошадница, его светлость, Лис Алексис, даже шут! С кем ни поговори, любой упомянет! «А вы знакомы с Глорией Нортвуд? Ах, это истинная аристократка! Удивительная девушка!» Что в вас удивительного, скажите мне?