— Эээ… веснушки на щеках? Так я и думала: нужно почаще наносить пудру.
— Я скажу, что в вас особенного, леди Глория, — маркиза набрала воздуху и выпалила с гневом: — Вы равнодушны и холодны. Вас никто не беспокоит! Вы как будто стоите в стороне, особняком! Люди волнуют вас не больше, чем дворовые кошки!
— Неужели⁈ — Мира почувствовала, как брови поползли на лоб.
— Вы еще смеете удивляться⁈ — Валери задохнулась от возмущения. — Адриан звал вас на танец, и вы поколебались, соглашаться ли! Адриан пригласил вас сыграть с ним в стратемы! А сейчас, на балконе, он дважды спрашивал о вашем здоровье. Дважды, леди Глория! Другая бы на вашем месте сияла от счастья, а вам будто все равно! Вы холодны, леди Глория, и за это все вас любят! Почему так, скажите? Научите и меня быть равнодушной! Даже чертова Аланис не умеет, как вы… Она раздражается, насмехается, презирает, а вы — будто не здесь находитесь! Только вы и Северная Принцесса — больше никто так не умеет!
Мира усмехнулась:
— Это неправда. Я хохотала на балу, словно дурочка, и не раз. Кстати, Северная Принцесса тоже.
Она милосердно не стала упоминать, кто был причиной всеобщего веселья на балу.
— Даже когда смеетесь, вы — все равно ледышка. Смеющийся кристаллик льда! Хотела бы я так уметь!
— Знаете, миледи, это звучит несколько оскорбительно, — сказала Мира.
— Видите: вы даже оскорбляетесь хладнокровно… — уныло буркнула Валери.
Мира отметила, что в этом маркиза права. Мира не ощутила ни капли обиды, слушая гневные речи Валери. Было бы глупо принять их близко к сердцу. А вот удивление все росло. Валери ведет себя так, будто страдает от безнадежной любви и мучительно ревнует. Какой поразительный нонсенс! Если сработает план Лабелина, то Валери сделается вдовой императора. Если сработает план Миры, то бедная маркиза осиротеет в ближайшие дни. Но Валери, не ведая ни того, ни другого, плачет о неразделенной любви. Кажется, она — пришелица из прошлого! Будто она все еще на том памятном балу!
— Отчего молчите? — требовательно воззвала маркиза Грейсенд.
Вдруг Миру накрыла волна сочувствия — ненужного, неуместного и лицемерного. Ранить одной рукой, гладить другой…
— Леди Валери… — Мира запнулась, растерявшись. Что сказать?
— Наверное, это ваш хваленый пансион Святой Елены, — заговорила маркиза. — Лучшая школа невест — еще бы! Девиц превращают в надменных ледышек! Все выпускницы — Аланис, Иона, вы… все под стать друг другу! Зачем вам вообще нужны мужья⁈ Вы так любите самих себя, кто еще требуется для счастья⁈
В иное время Мира оскорбилась бы последним словам, хотя приняла бы за комплимент то, что ее поставили в ряд с двумя красивейшими леди Империи. Но сейчас хотелось одного: скорее закончить этот разговор.