Отказываться нельзя, — смекнул Хармон. Это новая проверка! Хотят увидеть, умеет ли Джоакин писать. Конечно, бывают на свете неграмотные рыцари, но чтобы такую темень герцог Лабелин назначил доверенным в важном деле — это уж вряд ли. Воин вовремя понял, что к чему, и кивнул:
— Ладно, давай сюда.
Проглядел документ, шевеля губами. Взял у монаха карандаш и неторопливо вывел внизу бумаги: «Сир Десмонд Иона Аланис».
— Прошу, сир, добавьте: «на службе его светлости Лабелина».
Джоакин покривился, но все же вписал: «на службе ево светлости Лабилина». Ткнул бумагу Людвигу и махнул товарищам:
— Убираемся отсюда. Голова трещит от болтовни.
Монахи расступились, Джоакин прошествовал к двери, за ним Вихорь, Хармон, а последним, будто конвоир при торговце, — Снайп. Неужели, все? Сфера у нас — неужто все получилось? Благодарю вас, святые матушки! Всей душою, сколько ее есть, благодарю!
Они вышли на улицу — солнце светило по-особенному ярко. Обогнули казарму, Доксет со счастливой улыбкой вручил Хармону поводья. Торговец грузно взобрался на коня. Вихорь ляпнул, садясь в седло:
— Вроде, обошлось…
А Снайп стукнул его кулаком под ребра:
— Молчи, дубина.
Тронулись, обогнули здание.
Отряд монахов ожидал их в полной готовности, во главе гарцевал Людвиг.
— Сир Десмонд, мы сопроводим вас до дворца его светлости.
Вот этого Хармон не предвидел. Сердце упало.
— Избавьте от ваших сальных рож, — бросил Джоакин.
— Никак не можем, сир. Есть повеление от аббата: не отпускать вас без эскорта.
— Я сказал: не требуется эскорт!
— Сожалею, но мы должны. Если с вами что-то случится в дороге, последствия для нас будут страшными. Вы же понимаете это.
— Ничто нам не угрожает, дурак! Я — сир Десмонд Иона Аланис, меня прозвали Железная Рука!
— И все же, никак не можем отпустить. Мы обязаны сопроводить вас и проследить, чтобы вы встретились с герцогом.
— Тебе память отшибло⁈ Милорд не во дворце, он отбыл в столицу!
— Но во дворце герцога остались капитан гвардии, первый секретарь, мажордом. Мы защитим вас до встречи с этими людьми.
Вот и последняя проверка — самая убийственная изо всех. Джоакин стиснул зубы, натужно размышляя, но никак не мог придумать выхода.
— Ладно, мы поедем впереди, вы — за нами. Ходу!
Копыта взбивали облака пыли, тянущиеся за отрядом.
Голова Хармона Паулы Роджера напоминала клетку, в которой металась дюжина белок. Зверьки трескотали, бились о прутья, пытаясь выбраться, грызли зубками железо. Что делать? Как спастись? Куда бежать?
Свернуть с дороги и наутек? Это в чистом-то поле? Семерка монахов легко догонит беглецов и порубит в капусту!