— Держись, дивья царевна! Я иду! — крикнул дивий воин, отбиваясь разом от пятерых нападающих.

И тут Иваныч неожиданно разжал пальцы и знакомым тихим голосом Лиса произнес:

— Беги, ведьма! Силантий — дурак, он не скоро поймет, что случилось. Эх, жаль, упырь-то твой совсем слабенький — в полную силушку не развернешься… — Он пополировал когти о рукав, сдул с них несуществующую пылинку и с радостным улюлюканьем бросился в гущу сражения, сшибая какую-то наглую летучую мышь прямо на лету.

— Эй, Макарка! Ты чё творишь? — завопил Силантий, спрыгивая с насиженного места. — Вот остолопы! Всё приходится делать самому…

На Иваныча бросилось сразу несколько злыдней, и тот заверещал уже своим голосом:

— Это был не я! Меня подставили!

Но никто ему, конечно, не поверил.

Яромир как раз разобрался со своими противниками и бросился к Тайке почти одновременно с Силантием.

Она понимала, что подхватить с земли Кладенец уже не успеет, поэтому, сложив пальцы особым образом, зашептала заклятие — слова сами пришли на ум, как будто она всегда их знала:

— За моей спиной зимний ветер стих. Силу дай, огонь, — защити живых. Я в своих правах на своей земле — изгоняю страх, призываю свет.

Костер вдруг вспыхнул и заискрил, словно новогодний фейерверк. Небо озарила яркая зарница, и упыри, завизжав, беспорядочно заметались. Наверное, подумали, что рассвет настал в неурочный час.

Но проклятый Силантий крикнул во все горло:

— Спокуха, рукокрылые! Еще даже первые петухи не пели!

Налетев на Тайку, он толкнул ее в грудь так, что она не удержалась на ногах и упала спиной назад. Упырь напрыгнул сверху, прижал девушку за плечи к земле, а клыками потянулся к открытой шее, но тут Яромир ухватил его сзади за горло, слегка придушил и рывком дернул на себя.

Тайка судорожно вдохнула морозный воздух и так резко вскочила на ноги, что мир перед глазами поплыл, темнея. Проморгавшись, она не сразу поняла, что не только Яромир держит упыря за горло, но и тот в отместку вонзил клыки глубоко в руку дивьему воину — чуть пониже локтя, — еще и обслюнявил весь рукав рубахи, гад.

Время словно замедлило ход. Озябшими пальцами Тайка подняла припорошенный снегом Кладенец и нанесла удар. Что-то горячее брызнуло ей в лицо. Силантий охнул и — хлоп! — превратился в летучую мышь с подбитым крылом. Каким-то чудом он вывернулся из могучей хватки Яромира. В снег упали темные очки и телефон, на который тут же случайно наступил кто-то из злыдней. Музыка стихла, и тишина сперва показалась Тайке оглушительной.

Медленно, точно во сне, она подняла из снега меч, оброненный Яромиром, чтобы вернуть клинок дивьему воину. И вдруг увидела в грязи под его ногами свой платок: тот самый, с безвременником. Только цветка внутри уже не было. А Яромир поднял ядовитый стебель высоко над головой, держа тот в ничем не защищенных пальцах.