— Ты в самом деле хочешь помочь ей?

Ворожея, похоже, усомнилась в искренности Тайкиных слов.

— Да, если это важно для Яромира. — Тайка вздохнула: это решение далось ей нелегко, и где-то внутри разгоралось незнакомое чувство, которому она пока не знала названия, обжигало нутро, словно уголек, не давая вдохнуть полной грудью. — Но больше всего я хочу, чтобы он был жив-здоров, а не превратился в уродливого упыря.

— Я слышала, как ты пыталась торговаться и давать зароки, но, поверь, миру не нужны такие жертвы. Лучше просто назови мне хотя бы одну причину, почему Яромир должен жить.

О, Тайка могла бы с ходу придумать десятка три таких причин, но как выбрать всего одну? Она принялась рассуждать вслух:

— Он сильный воин и верный друг, всегда приходит на помощь в трудную минуту. Его будет многим не хватать. Собачкам, например. Или вот Марьяне. Она, помнится, даже как-то призналась мне, что Яромир ей нравится. И наличию невесты явно не обрадовалась, эх… Так, что еще? Огнеславу спасти будет некому, если ее жених погибнет. И вся царская дружина расстроится, потеряв любимого воеводу. А уж царь с царицей как горевать будут! Меня он мечу научить обещал, и мы только-только тренироваться начали. Выходит, этот вредный тип всем нам нужен. Без него никак!

Она встретилась взглядом с Матушкой Осенью и вмиг поняла, что несет какую-то чушь. Все было не то!

Старуха резко развернулась, явно собираясь выйти из комнаты, и Тайка, поняв, что у нее остался последний шанс все исправить, завопила что было мочи:

— Онмне нужен! Очень-очень! И если я правда сделала для вас что-то стоящее, верните мне Яромира… Пожалуйста!

Ворожея обернулась у самой двери, и Тайка ахнула: старческие морщины разгладились, седые волосы потемнели, похожие на две льдинки глаза, казалось, смотрели в самую душу, и холод от их цепкого взгляда пробирал до костей.

Это лицо, как и черно-белые одежды с кружевом, сотканным из дождя и серого тумана, Тайка уже видела: там, за деревом, перед битвой, посреди первой метели ноябрьского кануна.

— Мара Моревна… — прошептала она. — Так вот почему вас давно не видели ни в Диви, ни в Нави! Вы живете у нас в Дивнозёрье!

— Вообще-то в Михайловке. Там от станции недалече, — отозвалась Мара Моревна знакомым бабкиным голосом и тут же рассмеялась звонко, как молодуха. — Шучу, шучу. Давным-давно нашлось мне среди смертных теплое местечко. Люди — интересные создания. Не все хороши, но среди вас много достойных. Хошь верь, хошь не верь — а верных и смелых сердец в человечьем мире намного больше, чем в самом наиволшебном краю. Потому я и не хочу возвращаться. Мне и тут неплохо — конечно, пока ведьма-хранительница свое дело знает. Таков старинный уговор.