— Угу… — вздохнула Тайка.

Она понимала, что радоваться должна: упыри и злыдни повержены, деревня — спасена, большинство защитников отделались лишь мелкими царапинами да ожогами от костра. Но радоваться у постели умирающего у нее совсем не получалось…

— Ты хорошая ведьма-хранительница. — Ведунья потрепала ее по волосам, совсем как бабушка в детстве. — Дело свое знаешь. Дивнозёрье нынче в добрых руках.

В ответ Тайка упрямо мотнула головой:

— Это неправда. Хорошая ведьма защитила бы всех. А мой друг — гляди — умирает…

Девушке вдруг пришла в голову одна мысль, и она отчаянно ухватилась за нее, как утопающий хватается за соломинку:

— Матушка Осень, а нельзя ли мне как-нибудь попасть в Нитяной лес? Я найду нить судьбы Яромира, приплету ее к своей — и он выживет! С Василисой же сработало, значит, и с ним получится. Я не могу позволить ему умереть! Только не сейчас!

Старая ведунья, цокнув языком, погрозила ей пальцем:

— Не торопись, деточка. Все оборванные ниточки на себя не навяжешь, всех на свете не спасешь, как ни старайся. Да и сама подумай, разве друг он тебе? Сколько раз ты на него злилась и обижалась? Не ты ли совсем недавно подозревала, что Яромир служит царю, да и только, — а на тебя ему вообще плевать? Не твое ли сердце сжалось до боли, когда ты узнала, что он не сказал тебе про свою невесту Огнеславу? На кой тебе сдались такие «друзья»?

В этих словах, конечно, была доля истины, но все же полностью согласиться с ними Тайка никак не могла:

— От того, что мы ссоримся с нашими друзьями и обижаемся на них, разве мы перестаем их любить? — Наклонив голову, словно молодой барашек, она упрямо глянула исподлобья. — Думаю, что и у Яромира не раз были причины на меня злиться. Оба мы хороши.

— А как же Радосвет и его дурацкие приказы? — прищурилась ведунья.

— Они с Яромиром почти что братья, — после минутного колебания отозвалась Тайка. — Их давняя дружба не должна меня задевать.

Стоило ей произнести это вслух, и от сердца вмиг отлегло. Ну правда же: дивий воин с ней всего полгода как знаком. А с Радосветом лет сто, если не больше.

— А Огнеслава? Как думаешь, почему он тебе ничего не рассказывал? — не отставала ведунья.

— Ну, я и сама не спрашивала, — пожала плечами Тайка. — А ему, наверное, не хотелось вспоминать. Яромир тогда сказал: «До сих пор я думал, что она мертва». Значит, в прошлом случилось что-то очень плохое. И я не дуться на него должна, а помочь ему эту Огнеславу спасти.

Она не стала говорить об этом вслух, но ей было бы очень любопытно взглянуть на девушку, на которой Яромир собирался жениться. Интересно, чем та его привлекла? Должно быть, красой неземной, скромностью и тонкими манерами. А еще, небось, носила вышитые рубахи и парчовые сарафаны, а не безразмерные толстовки с джинсами…