— Снежка, я так понимаю, лучше оставить дома?

— Ага, а то он, по обыкновению, начнет птиц гонять, а ведь те должны склевать наши зерна.

Тайка знала, что подруге это не понравится: та везде ходила со своим волшебным псом-симарглом, а с некоторых пор даже таскала его в школу (Снежок, к счастью, умел становиться невидимым). Но в осеннем обряде тот был явно лишним.

Она думала, что Аленка начнет упрашивать и ручаться за хорошее поведение своего лохматого друга, но та на удивление легко согласилась:

— Ладно. А что тогда с собой брать? И, наверное, надо записать на бумажку слова песни? Я зазубрить не успею.

— У меня все с собой. — Тайка похлопала ладонью по набитой сумке. — Вот тебе тоже пакет с зернами: тут пшеница, рожь, ячмень, овес и просо. А слова просто будешь повторять за мной, они простые, вмиг выучишь.

Аленка взяла пакет и сложила его в школьный рюкзак, который повесила не на спину, а прямо перед собой, чтобы удобнее было доставать угощение для птиц (Тайка даже пожалела, что сама не догадалась о таком способе), и покрепче затянула шнурки на кроссовках.

— Ну, тогда я готова!

Когда они вышли из дома, солнце уже начинало клониться к закату, небо окрасилось в розовато-золотистые тона, а над многочисленными прудами и озерами повисла туманная дымка.

— Красиво-то как! — выдохнула Аленка, зачерпывая первую горсть зерен. — Да, Тай? Наше Дивнозёрье — самое лучшее место на свете!

— Мы с тобой в других-то местах и не бывали особо, — хмыкнула Тайка. — Только в окрестных деревнях да в райцентре. Ну ладно, еще в город ездили и на экскурсии разные. А ведь есть всякие иные волшебные края…

— Все мечтаешь попасть в Дивье царство?

Когда Аленка улыбалась, на ее щеках появлялись умильные ямочки.

— Угу. Там же бабушка…

— Знаешь, я бы тоже не отказалась наведаться в Волшебную страну. — Чистые голубые глаза подруги посерьезнели. — Но именно что в гости. А жить я хочу в Дивнозёрье. Чую, здесь мое место.

— Наверное, ты права, — кивнула Тайка. — Не зря же говорят: где родился, там и пригодился. Бабушка считала, что наш род с этими местами крепко-накрепко повязан. Мол, это и великая честь, и большое бремя. Но я пока, признаться, до конца не разобралась, что она имела в виду.

— Ой, Тай, знала бы ты, как я тебе завидую! — Аленка широким жестом сыпанула зерна на дорогу, и с соседних кустов к ней под ноги тут же бросилась стайка бесстрашных воробьев. — Ты такая умная, столько всего знаешь и умеешь.

— Да брось, по сравнению с бабушкой я та еще неумеха. — Тайка всегда смущалась, когда подруга смотрела на нее, не скрывая детского восторга.