— Это означает: «Нет, не потеряю»?

— Угу.

— Тогда так и говори. Чего орать-то? Я же не для того спрашиваю, чтобы тебя задеть. Просто хочу разобраться.

Тайка вдруг подумала, что ей совсем не хочется злиться. Да пускай они продолжат хоть каждый день ругаться по пустякам, лишь бы Яромир был жив-здоров. Потому что нет в жизни худшего зрелища, чем мертвое лицо дорогого тебе человека…

Дивий воин наверняка понимал это, как никто другой. Не зря же так побледнел, когда услышал о своей невесте, которую считал умершей…

Может, не стоило ворошить прошлое прямо сейчас, но слова уже сами сорвались с губ:

— А кто такая Огнеслава? Упырь сказал, она твоя невеста.

— Была ею, — не сразу и крайне неохотно ответил Яромир. — Еще во время войны с Кощеевичем…

— Вы разорвали помолвку? — Тайка принялась по привычке общипывать кончик своей косы.

— Нет. С чего ты взяла?

— Ну, ты сказал «была»…

Дивий воин посмотрел на нее даже пристальнее, чем обычно, и девушка порадовалась, что в комнате достаточно темно. Никто не заметит, как она покраснела.

— Я думал, что Огнеслава мертва.

— Но теперь-то знаешь, что нет! Силантий сказал…

Яромир перевел взгляд на свои руки, лежавшие поверх одеяла:

— Словам упыря не стоит безоговорочно верить. Но теперь я еще больше хочу отправиться в Навье княжество, чтобы спасти ее или оплакать. Мне нужно узнать наверняка, понимаешь?

— Конечно, — кивнула Тайка. — Нет ничего хуже неведения.

На самом деле ей было немного горько, но она гнала от себя эти глупые мысли. Момент больше подходил для радости, чем для грусти. Ведь и волшебство вернулось в Дивнозёрье вместе с Марой Моревной, и Яромир, судя по румянцу на щеках, стремительно шел на поправку, и деревню они отстояли! «Все хорошо» — Тайке пришлось несколько раз мысленно повторить эту фразу, чтобы заставить себя улыбнуться.

А дивий воин снова заговорил:

— Огнеслава была целительницей. Многих раненых вылечила. Однажды и мне жизнь спасла — прямо как ты сегодня. Тоже, считай, с того света вытащила. Увы, дивьи люди недолюбливали ее и избегали…

У Тайки округлились глаза:

— Но почему? Она же таким благородным делом занималась, людей лечила!

— За несговорчивый нрав и любовь к спорам. За правду, которую она не боялась сказать в глаза. А еще — за смешанную кровь. Никого не напоминает? Да-да, я о тебе говорю, дивья царевна.

Признаться, сравнение с Огнеславой Тайку совсем не порадовало, но она решила не заострять на этом внимание.

— Надо же, и такое бывает! А ее родители? Они…

— Отец из навьего народа, а мать — из наших. И эта связь была добровольной. Я слыхал, что отец ее из Кощеевых воинов. Во время войны они не спрашивали, а просто брали все, что захочется. Знаю еще, что мать Огнеславы после ее рождения долго на этом свете не задержалась.