* * *

Уже около полудня Тайку разбудил вой пылесоса: перед приходом гостя мама принялась за уборку. Если бы не шум, она бы, наверное, и к обеду не проснулась. После колдовских снов всегда хотелось отдохнуть, как после хорошей пробежки. Но ничего не поделаешь: надо было вставать, месить тесто, помогать по хозяйству — Тайка ведь обещала приготовить ужин.

Но первым делом, сразу после того, как умылась, она позвонила Шурику:

— Привет! Слушай, ну мы в городе. Сегодня вечером отправляю к вам Марфу?

— Ага, пусть приходит… — Шурик зевнул: судя по всему, он и сам только что разлепил глаза. — Адрес я щас пришлю. Ты ей-то трубу передай, обсудим детали.

Тайка всучила мобильник недоумевающей мавке и подняла большой палец: мол, все нормально, говори.

Уф, одно важное дело было сделано. Теперь предстояло еще пристроить Берендея.

Она открыла окно и крикнула:

— Эй, Пушок!

С десятого этажа, небось, и не услышит? Эх, ладно, все равно спускаться в магазин.

Но откуда ни возьмись послышался знакомый шелест крыльев. Коловерша спланировал на карниз, однако сидеть на скользкой жести ему было явно неудобно, приходилось балансировать, потому что когти так и норовили съехать по наклонной поверхности.

— Не мучайся, залетай! — Тайка распахнула окно пошире. — Не бойся, тут уже нет никаких вредных заклинаний. Как ты из сквера меня услышал вообще?

— Да я там не был. — Пушок впорхнул в комнату, но дальше подоконника соваться пока не осмелился. — На балконе ночевал. Надо же было убедиться, что с тобой все в порядке.

— Мой герой! — Тайка погладила его по макушке.

Ей и правда было приятно, что коловерша, несмотря на страх, устроился поблизости, готовый в любой момент прийти на помощь.

— Я так понимаю, сегодня можно будет уже остаться в твоей комнате? — Пушок, осмелев, перелетел на письменный стол и завертел головой, осматриваясь. — Кстати, а где тут кухня? И что у нас на завтрак?

— Да я сама только что встала. Можешь пока суши доесть, а я сейчас оладьев напеку. А вот вечером я попрошу тебя посидеть в сквере и не возвращаться, пока я не позову. И возьми с собой Берендея.

— Берендейка здесь! — ахнул Пушок. — Ну конечно, где же ему еще быть? Где ж он, друг мой сердешный⁈

— А тута я!

Домовой вылез из-под стола и, хохотнув, сгреб коловершу в охапку, а тот заорал прямо в ухо старому приятелю:

— Старик! Надо же! Жив-здоров! Ух, как я рад!

— Как там у тебя в Дивнозёрье, крылатый? Все путем? Другой домовой тебя не забижает?

Берендей Пушка на радостях едва не придушил, но, опомнившись, выпустил.

— Такого обидишь, как же! — фыркнула Тайка, с улыбкой наблюдая за встречей старых друзей.