— Прекратите оба! — Радосвет стукнул кулаком по подлокотнику своего трона. — Мы собрались здесь не для того, чтобы ругаться. Яромир, остынь. Лютогор, моя просьба — не условие — была вызвана необходимостью. Все знают, какую силу имеют твои слова. Это дает тебе преимущество. А я хочу, чтобы мы говорили на равных.

— Тебе просто нравится, как я выгляжу с кляпом во рту, — хмыкнул Лис. — Признайся, что мечтаешь снова засадить меня в свои казематы.

— Да, я уверен, что в темнице тебе самое место, — сухо ответил царь. — А еще знаю, что ты непредсказуем, и не хочу подвергать опасности тех, кто мне дорог. Если тебе нравится думать, что мы тебя боимся, — что же, пускай будет так.

Тайка заметила, что на этих словах Радосвет бросил короткий взгляд на Яромира — и, похоже, не зря: тот хотел что-то возразить, но осекся и закрыл рот. Возмущение дивьего воина было понятно: наверняка ему не понравилось, что царь и его за компанию в трусы записал. Но ведь, если подумать, храбрость частенько идет рука об руку с безрассудством. И Кощеевич запросто мог этим воспользоваться — уж он-то прекрасно знал, кого и за какие ниточки подергать, чтобы добиться своего.

— Пф! Не думал, что услышу такое от героя войны. — Лис глянул на Радосвета с презрением и вдруг резко повернулся к Тайке. — А ты что скажешь, ведьма? Тоже боишься меня?

Она вздрогнула, потому что не ожидала, что Лис спросит ее мнения. Но бабушка тут же накрыла руку внучки своей, словно подбадривая, и волнение в груди улеглось:

— Ты сам говорил, что все чего-то боятся, — а теперь за это же других упрекать вздумал? Для тебя это игра? Я думала, мы спокойно все обсудим, как взрослые люди. Но пока вижу, что ты только насмехаться и можешь. Не ожидала такого ребячества! Речь идет о твоей маме, между прочим! Не зря же она мне снилась и о помощи просила!

Лис, получив такую гневную отповедь, даже немного смутился:

— Ты ничего такого не рассказывала…

— Не тебе меня в скрытности упрекать! Сам-то тоже хорош. — Тайка сплела руки на груди и продолжила уже более спокойным тоном: — Это с месяц назад было. Незадолго до Осенин я попала в лес, где сплетаются нити судеб. Увидела там нитку, которой вскоре суждено было оборваться, и укрепила ее, привязав к своей. А потом вдруг оказалась возле Жуть-реки, а на другом берегу — гляжу — Василиса стоит. Она предупредила, что ты меня ищешь, и попросила выслушать. Если бы не это, я бы с тобой вообще разговаривать не стала.

— Погоди, ты была в Нитяном лесу⁈ — ахнула бабушка Таисья. — Видела госпожу Пряху?

— Кого?

— Ну, владычицу нитяного леса.