Лис сокрушенно цокнул языком:

— Вот незадача! И чего стоило твоему батюшке, царю Ратибору, с самого начала все спокойно объяснить, а не оскорблениями кидаться? Я ж к нему сперва по-хорошему пришел. А он разорался, ногами затопал, морду воротить начал: мол, проваливай отсюда, мерзкий полукровка, навья тварь, и не смей больше являться пред светлы очи! Знаешь, как было обидно?

— У отца был нелегкий характер… — вздохнул Радосвет, и Кощеевич ответил ему таким же глубоким вздохом:

— Понимаю. У моего тоже.

— Вы еще поплачьте оба, — пробурчал Яромир себе под нос.

Лис, подозрительно прищурившись, глянул на него:

— Кстати, а ты-то почему кольцо сумел взять? Нет ли тут какого-то подвоха? Может, вы меня за нос водите? Али твоя мамаша мужу верна не была, воевода?

— Да как ты смеешь⁈ — побагровел Яромир.

— Чего уставился? Не знал, что ли, что царь Ратибор вокруг Ладушки-красавицы ужом вился, а папка твой все видел и молчал? Впрочем, ты тогда еще ребенком был. А вот Радмила многое подмечала. Да и я кое-что видел.

— Я убью тебя, — мрачно пообещал Яромир, словно не замечая упреждающих взглядов Радосвета.

А может, наоборот, заметил. Иначе бы уже бросился.

— Во-первых, я бессмертный, — отмахнулся Лис. — А во-вторых, я не для того, чтобы тебя задеть, спрашиваю. Ведь если в тебе и впрямь есть царская кровь…

— Побратим он мне, — перебил Радосвет.

— Ага, стало быть, взять кольцо может, а использовать — нетушки.

Лис тут же отвернулся, потеряв к дивьему воину всякий интерес.

Наверное, и к лучшему. Тайка только сейчас поняла, что во время этой перепалки забыла, как дышать, и теперь шумно втянула носом воздух. Ей было очень жаль, что Яромиру приходится выслушивать обидные подначки, не имея возможности ответить. А еще она боялась, что однажды дивий воин все-таки не сдержится и сломает злоязыкому Кощеевичу нос, а это грозит некоторыми политическими осложнениями. О том, что Яромир может оказаться сыном Ратибора, ей думать не хотелось, но поздно — уже подумала. Если так, они тоже, выходит, родственники? Довольно близкие причем. Эта мысль отозвалась такой неожиданной тоской в сердце, что Тайка испугалась. Нет, пожалуйста, только не это!

— Дивий царь, насколько я помню, не должен покидать свои владения. — Лис загнул один палец. — Юную ведьму не пропустит вязовое дупло. — Он загнул второй. — Остается царица.

— И речи быть не может! — взвился Радосвет, но бабушка решительно перебила его:

— Я готова!

— Как царь и как муж, я тебе этого не позволю. — Радосвет старался говорить спокойно, но едва справлялся с волнением.