— Я не та, кто тебе нужен, — произнесла старуха, сдерживая рыдания. — Уходи.

— Вместе пришли, вместе и уйдем, — я поднял руку, коснулся её лица и смахнул одну из десятков слезинок.

Ягишна застыла. Бельмо на её одном её глазу исчезло, вернув тому цвет и сияние молодости.

— Но… — колдунья посмотрела на свои морщинистые ладони, кожа на которых вновь разглаживалась. — Что со мной происходит?

— Не знаю, — признался я, вновь увлекая её за собой. — Но обещаю, мы во всём разберёмся, но не здесь и не сейчас. Пойдём со мной.

— Стой! Замри! Окостеней! — завопили тени, заламывая руки. — Не сбежишь! Наша! Моя!

— Да заткнитесь вы наконец! — воскликнула Ягишна. Резко развернувшись, она рубанула рукой воздух, словно отмахиваясь от надоедливых насекомых.

Сорвавшийся с пальцев колдуньи сверкающий полумесяц с шипением полетел вперёд, одинаково легко рассекая воздух, металлические прутья клеток, плоть и кости пленников и замершие на месте тени. Трое из наших преследовательниц буквально сгорели изнутри белым пламенем и исчезли без следа. Остальные замерли.

— Как это я?.. — Ягишна ошарашено поглядела на свою руку.

— Как-то, — я был поражён не меньше спутницы. — А повторить сумеешь?

— Не думаю, — на всякий случай Ягишна ещё два раза взмахнула рукой, но ничего не произошло.

В тот же миг летающие зелёные огни замерли, а оставшиеся в живых пленники заголосили наперебой. Каждый орал что-то своё, но в беспорядочных воплях я выделил одну нередко повторяющуюся фразу: «Он идёт». Тени запрокинули головы и послали к высокому потолку пронзительный вой. Сверху тут же посыпались огромные ониксовые наросты-сталактиты. Всё кругом затряслось и загудело.

— Ходу! Ходу! — крикнул я Ягишне, но та и без моих слов сорвалась с места, побежав куда глаза глядят.

Поначалу я хотел двигаться за спутницей, но потом почувствовал нечто знакомое. Едва уловимый ветерок коснулся моей щеки и растаял в затхлом воздухе Подземного мира.

— Сюда! — догнав Ягишну, я указал ей путь в узкий тоннель между скоплением клеток.

— А если там тупик? — взгляд колдуньи лихорадочно бегал по сводам пещеры.

— Доверься мне.

Вместо ответа Ягишна коротко кивнула, и, спустя миг, мы уже неслись со всех ног по узкому коридору. За нашими спинами нарастал гул, больше похожий на траурный вой сотен глоток, в котором явственно слышались приближающиеся шаги. Но это был не звук босых ног по холодному камню, а звон латных сапог. Ни я, ни моя спутница не горели желанием узнавать, кто ещё выступил по наши души, поэтому мы прибавили хода.

Тоннель трижды вернул, а потом раздвоился. На бегу я втянул ноздрями воздух и крикнул: