— Живой! — Ягишна подалась вперëд и стиснула меня в крепких объятиях.

Голоса вокруг нас зазвучали расстроено и даже сердито. Перед моими глазами пока что всё расплывалось, так что рассмотреть гомонящих не представлялось возможным. Но голоса их звучали неестественно и надрывно. Некоторые и вовсе походили на звуки, как если бы кто-то с силой водил ножом по тарелке.

— Твоими стараниями, — сдавленно подтвердил я. — Но если продолжишь в том же духе, то получится, что старалась ты зря…

— Прости, — женщина поспешно отстранилась и оглядела меня с ног до головы. — Как ты?

Прежде чем ответить, я прислушался к своим ощущениям. Вроде бы меня почти ничего не беспокоило. Кроме сложившейся ситуации, естественно.

— Бывало и получше. Но и хуже тоже бывало. А ты как?

— В порядке, — неуверенно ответила Ягишна и посмотрела на свои руки. Она пошевелила пальцами и хотела сказать что-то еще, но так и не решилась.

Тогда заговорил я:

— Сердечно-лëгочная реанимация входит в умения лесной колдуньи?

— Чего? — Ягишна не понимающе захлопала длинными ресницами.

— СЛР — то, что ты делала, когда приводила меня в чувства, — пояснил я, вспоминая былую жизнь. — Откуда ты знала, как поступить?

— А я и не знала, — Ягишна развела руками. — Точнее знала, наверное, но не понимала, что делаю. Как только в чëрной реке оказалась, меня будто подменили, а потом ещë раз и ещë. До сих пор сама я не своя.

— Любопытно, — пробормотал я, внимательно разглядывая колдунью — внешне она никак не изменилась, разве что взгляд стал рассеяннее.

— Давай любопытствовать станем, когда выберемся, — предложила Ягишна и затравленно огляделась. — Если, конечно, вообще выберемся, — мрачно добавила она.

Эти слова неизвестные встретили зловещим хохотом. Я сел, потёр глаза и, проморгавшись, наконец огляделся. Мы со спутницей оказались в большой пещере. Справа лежала Пучай-река, чьи воды будто застыли. Сейчас они напоминали мне ту субстанцию, что разлилась на поверхности вокруг пирамиды из черепов.

Но сейчас это волновало меня меньше всего. Виной тому была остальная пещера, доверху забитая ржавыми клетками. Внутри тесных, усеянных шипами клетей томились измождённые, больше похожие на обтянутые кожей скелеты люди. Голоса, что я слышал, принадлежали им. Кто-то рыдал, кто-то смеялся, кто-то бестолково раскачивался из стороны в сторону, а кто-то ревел и скалился. Но всех пленников объединяла одна общая черта — лихорадочный и абсолютно безумный взгляд, который был направлен на медленно летающие туда-сюда зелëные огни.

— Меня держали в похожем месте, — затаëнным шепотом поделилась Ягишна, глядевшая на узников со смесью сострадания и отвращения. Она обняла себя за плечи и зябко поёжилась.