Забава же замотала головой.

— Пива! — заявила она.

— Мала ещё, — пройдя на кухню, я опустился на лавку и с наслаждением вытянул ноги.

— Мала⁈ — лешачиха едва не задохнулась от возмущения. — Да коли не хворь, меня бы отец уже замуж выдал! А ты говоришь… — она вдруг осеклась и рассеянно повторила. — Отец. И братья ещё, они же волнуются до сих пор.

— Так и есть, — я сделал ещё один глоток прохладного бархатистого напитка.

— Мне надо к ним, — решительно произнесла Забава и зачем-то жалобно посмотрела на меняю. — Можно?

— Зачем ты меня-то спрашиваешь? — удивился я.

— Чтобы через твой лес пройти, — пояснила Забава.

До меня только сейчас дошло, что она-то мне позволила сквозь свой лес ходить, а от меня такого разрешения не получала. Благосклонно кивнув, я одобрил, так сказать, заявку:

— Можно.

— Спасибо! — порывисто подавшись вперёд, Забава чмокнула меня в щёку, помахала Ягишне и выбежала за дверь, где и исчезла в ворохе жёлтых листьев.

В этот момент в комнату влетела Дуся с кружкой пива, которую держала над головой. Видимо, она спешила дать её Забаве, но опоздала. А вот догадка Кузьмича полностью подтвердилась — стоило кикиморе выполнить просьбу не Ягишны, как у неё все опять получилось из рук вон плохо. Дуся споткнулась и едва не облила пенным напитком домового. Но вмешавшаяся ведьма щелкнула пальцами и заставила и кружку, и вылившееся из неё пиво застыть на месте.

— Удобно, — уважительно оттопырил нижнюю губу домовой. Он аккуратно взял висевшую в воздухе кружку, собрал ей всё, что разлилось, и залпом выпил сам. Довольно крякнув, Кузьмич вытер рукавом седые усы и удалился, похрустывая сухарём. — Еда готова, — напоследок бросил он, исчезая за углом.

Мы с Ягишной синхронно повернули головы и увидели ломящийся от яств стол. Постарался домовой на славу, но немного переусердствовал. Я и колдунья, конечно, вымотались и проголодались, но, судя по количеству и объему блюд, Кузьмич собирался накормить человек десять, не меньше.

— Когда он всё успел? — потрясённо пробормотала Ягишна, подходя к столу.

— У каждого свои секреты, — я многозначительно поглядел на неё, но женщина была слишком увлечена выбором первого блюда и не обратила на это внимания.

Пока колдунья накладывала в тарелку всего понемногу, я, с присущей мне практичностью, остановил выбор на тушёной капусте, почти свежем хлебе и свином окороке. Правда, немного подумав, присовокупил к нему пирог с яйцом и луком — уж больно хорошо они у Кузьмича получались. Дуся считала так же, поэтому, сцапав сразу два пирожка, уселась на лавку и, беззаботно болтая ногам, принялась откусывать то от одного, то от другого.