— Проход, — подтвердил мои наблюдения Седогривый и беспрепятственно погрузил лапу прямо в основание горы.

— Любопытно, — мне на ум сразу же пришла похожая иллюзорная стена, за которой скрывалась пещера змея внутри Белой горы. — Что за чары?

Седогривый не ответил и прошёл внутрь горы. Я последовал за ним и, стоило ненастоящей стене остаться позади, учуял запах смерти, а потом наткнулся на лапу преградившего путь волколака.

— Не тебе одному любопытно, — оскалился он, указывая взглядом на двух мертвецов, и добавил. — Было.

Один человек истлел до самых костей. Его скелет держался лишь за счёт острых ржавых копий, пробивших тело насквозь. Второму искателю приключений повезло больше. Хотя нет. Ему тоже не повезло, ведь столь красноречивое предостережение на глупца не подействовало. Он прошел дальше скелета шагов на пять, а потом нашёл свою собственную смерть под огромным валуном, раздробившим череп, словно ракушку.

— Как их сюда занесло? — я пригляделся к телу с раздавленной головой: вроде молодой парень. От его начавшей тлеть одежды едва уловимо пахло молоком и сеном. — Пастух что ли?

— Он самый, — в обыденной ворчливой манере согласился Седогривый, чем напомнил мне Кузьмича. — За овцой шёл. Она там, дальше сдохла. Слишком мелкая, чтобы попасть в ловушки… В эти.

— А есть ещё? — я осмотрел пещерный тоннель, который, скорее всего, был естественного происхождения.

Седогривый кивнул, глядя прямо перед собой. Поняв, что придётся тянуть из спутника по слову, я вздохнул.

— И зачем они?

— Чтобы не шастали те, кому не надо, — отозвался волколак и первым зашагал по тоннелю. — След в след, — не оборачиваясь, велел он.

Но, глядя на то, как Седогривый тщательно выбирает места, куда наступить, я уже всё понял и без его предупреждений. Неизвестно, что именно могло привести к срабатыванию ловушек: случайно задетый камень, тонкая нить или какой-то иной механизм, так что стоило быть предельно осторожным. Риск, конечно, дело благородное, но слишком многое стояло на кону, поэтому я обратился белкой и бесцеремонно запрыгнул спутнику на плечо.

Седогривый недовольно покосился на меня, но всё же признал:

— Хитро. — Он клацнул зубами рядом с моей головой. — А не боишься, что проглочу?

Я стал крохотным человеком и, держась за клок шерсти волколака, сообщил ему:

— Обращаюсь я быстро, так что не успеешь меня проглотить, как у тебя в пасти окажется, скажем, медведь. Как думаешь, харя твоя от такого не треснет?

Мой спутник фыркнул и отвернулся, продолжив путь, огибая опалённую тушку овцы.

За длинным, извилистым и наверняка полным ловушек тоннелем нас поджидал полностью перекрывающий проход валун. Его холодную поверхность испещряли неизвестные мне символы, чем-то напоминающие руны. В середине же имелась выемка, в точности повторяющая человеческую ладонь с растопыренными пальцами. По её краям виднелись следы давным-давно запёкшейся крови.