Волколак остановился и провёл когтем на левой руке по своей правой ладони.

— Только кровь вожака стаи откроет путь, — хрипло произнёс он, глядя на рану. Та затягивалась довольно быстро благодаря чудовищной регенерации его вида. Прежде чем края успели сомкнуться, Седогривый с силой вогнал руку в отверстие.

С обратной стороны что-то щёлкнуло, затем раздался громкий скрежет, от которого с потолка посыпалась каменная крошка. Валун вздрогнул и начал медленно откатываться в сторону, уходя в специальный паз. Стоило внушительной преграде убраться с пути, как я увидел просторный круглый зал, залитый неизвестно откуда берущимся лунным светом: под глухим потолком не было ни звёзд, ни жаровен.

В центре помещения возвышался небольшой пьедестал в виде обновлённого полумесяца. Он явно символизировал смену чего-то… или кого-то. Я оглядел десятки расположенных в нишах на стенах черепов. Они представляли собой нечто среднее между волчьими и человеческими и имели ярко выраженные клыки. Черепа располагались так, чтобы пустые глазницы каждого устремляли мрачный невидящий взор точно в центр зала, туда, где прямо на полумесяце сейчас стоял Седогривый.

— Слезь, — отрывисто произнёс он, глядя куда-то вверх.

Соскочив с плеча спутника ловкой белкой, я на лету обратился человеком и отошёл к выходу. Всё моё животное существо предупреждало о смертельной опасности, хотя вокруг не происходило ровным счётом ничего. Разве что от моего дыхания начал подниматься белый пар. Бросив беглый взгляд на Седогривого, я увидел, что тот поочерёдно заглядывает в глаза каждому из черепов, чуть склоняя косматую голову.

— Это те, кто возглавлял стаю до тебя? — тихо спросил я, словно не желая нарушать вечный покой тех, чьи кости навсегда стали частью этой древней усыпальницы.

— Стаи, — поправил Седогривый. — Это священное место для всего нашего рода. Здесь я отказался от своего старого имени и принял новое, когда прошлый Седогривый ушёл в леса вечной охоты. Быть здесь — великая честь.

— Даже для такого, как я? — в моём голосе звучало сомнение. Всё вокруг буквально кричало мне о том, что я здесь чужой.

— Такого как ты здесь быть не должно, — тихо произнёс Седогривый.

— Но я здесь.

— И тебе лучше молчать, — отрешенно бросил волколак и, запрокинув голову, издал оглушительный волчий вой, который многократной отразился от стен и тут же был подхвачен десятками других голосов.

Нестройный поначалу хор сливался воедино, и скоро всё вокруг гудело, а стены, кажется, пропитывалась древней энергией. Заливающий всё вокруг свет луны стал ярче. В нём начали проступать мечущиеся тени. Они напоминали стаю охотящихся волков и вначале рыскали у самых стен, но постепенно приближались к центру пещеры. Вскоре тени охватили могучую фигуру Седогривого и завертелись вокруг него настоящим вихрем. Свет луны пропал. Всё погрузилось в противоестественную и непроглядную даже для меня тьму. Оглушительный вой перешёл в свист, а потом вдруг разом стих.