Из-за северных гор уже неспешно ползли несущие снег тучи. Я ощущал в воздухе их робкую морозную свежесть. Этот снег не ляжет, но даст понять лесным жителям, что зима почти пришла и вот-вот вступит в свои права.

Выдохнув облачко пара, я посмотрел, как оно легко поднимается вверх и растворяется в чистом воздухе. Хорошо всë-таки дышится в Белоярском лесу, легко и непринуждённо. Пусть так будет и дальше.

Я спрыгнул с высокой сосны и направился к последнему из оставшихся разломов, шурша устилавшей землю сухой листвой. Подпортил Кош мои угодья, чего уж, больше месяца пришлось потратить на ликвидацию всех последствий его дерзкого вторжения. Но теперь с ним покончено. Владыка Подземного мира сгинул, а лес, который он хотел уничтожить, вновь расцветëт после зимы. Уж я-то об этом позабочусь.

Стоило моим пальцам зарыться в листья, как корни росших поблизости деревьев очнулись от сладкой полудрëмы и неспешно поползли к разлому, стягивая его, как хирургические нити свежую рану. Разлом оказался большим, так что пришлось потратить прилично времени, но потом от уродливого шрама на теле Белоярского леса не осталось и следа.

Теперь можно отдохнуть. Мне хотелось покемарить где-нибудь на солнышке, а как оно начнëт садиться, полететь домой, чтобы встретить дорогих гостей, коих должно было собраться приличное количество. Но это не беда, места у меня на всех хватит. Посидим, поедим, поговорим, а там Васька и баньку растопит. Красота!

Но прежде, чем отдыхать, мне следовало убедиться, что с лесом всё в полном порядке. И пусть его песнь звучала ровно и спокойно, я решил полетать и оглядеться, мало ли. Лес может счесть что-то незначительным, тогда как мне совершенно несложно помочь очередному выпавшему из гнезда птенцу или потерявшемуся лисёнку.

Однако, на удивление, никому помощь не требовалась. Я около часа летал над лесом и уже собирался возвращаться домой, как вдруг приметил среди берёз долговязый тёмный силуэт, напоминавший гигантского палочника. Лихо задумчиво бродил между деревьев и рассматривал что-то в их ветвях. Это бы первый раз, когда я увидел его после битвы за Белоярский лес. Со стороны одноглазый почти не изменился: всё такой же угрюмый и непредсказуемый.

Приземлившись и приняв человеческий облик, я улыбнулся древнему существу:

— Как жизнь?

— Как жизнь, — равнодушно пожал острыми плечами Лихо и замолчал, выжидающе глядя на меня единственным глазом. Определить, что у него на уме, как и прежде не представлялось возможным.

Собственно говоря, чего-то подобного я от него и ожидал: не первый день знакомы, как-никак. Но меня подобное поведение чудаковатого соседа нисколько не смутило. Облокотившись на ближайшее деревце, я поинтересовался: