— Как голова?

— Которая? — в тон мне спросил Лихо и начал медленно раскачиваться из стороны в сторону. — Которая моя, — он указал когтем на свой сокрытый тёмными, похожими на паклю волосами висок. — Или которую я съёл? — коготь сместился ближе ко рту.

— Обе, стало быть. — Нисколько не смутился я.

— Моя, как видишь, на месте, — сообщил мне Лихо, потрогав свою тонкую и длинную шею в том месте, где её не так давно касался меч Коша. — Верно говорят, — прогудел мой сосед, — хорошей голове ничего не станется, а плохую и жалеть нечего.

— Так ты и не пожалел, — я во всех красках вспомнил, как одноглазый в прямом смысле закусил Кошем. Точнее его головой. — А плохая, значит?..

— Была, да вся вышла, — Лихо махнул лапой и, хихикнув, добавил. — Не бери в голову.

Я тоже улыбнулся.

— Не стану. Но только мою не откусывай, новая точно не вырастет.

Лихо захлопал глазом и почесал треугольный подбородок.

— А ты уже проверял?

Мне даже на миг показалось, что в голове собеседника проскользнуло некое разочарование.

— Не проверял. Но внутренне чутьё мне подсказывает, что нечто подобное я вряд ли переживу. В отличие от тебя.

Вновь потрогав шею, Лихо покачал головой.

— Это ерунда. Как-то меня богатыри на две дюжины частей порубили. Вот тогда попотеть пришлось…

— Когда тело срасталось? — осторожно предположил я, уже догадываясь, что ответ будет иным. Так оно и вышло.

— Нет, когда гонялся потом за ними. Зато мясца надолго хватило, — несмотря на слова, Лихо нахмурился. — Правда, оно жестковатое было. Жилистые эти богатыри, сам понимаешь, целыми днями тяжести на себе таскают да железками своими размахивают. Откуда тут жирку взяться? А я вот жирок люблю, — одноглазый мечтательно зажмурился и даже облизнулся — Мне бы его запасти на зиму не помешало. — Он поглядел на меня. — Недалече от леса печенеги лагерь разбили. Загляну, наверное, к ним на огонёк.

Лихо продолжал смотреть на меня, желая получить одобрения, но и прямым текстом не спрашивая при этом разрешения. Седогривый часто вёл себя так же. Я подобные правила игры не слишком жаловал, но принимал.

— Загляни, загляни.

Одноглазый кивнул, а потом вернулся к своему занятию — разглядыванию веток. Правда, в этот раз объекты его внимания не лежали на земле, а росли на деревьях. Впрочем, Лихо пока ничего не ломал, а просто смотрел.

— Снова нужна необычная? — я встал рядом с ним и тоже пригляделся.

— Не, — покачал косматой головой одноглазый. — Мне ещё прошлая не надоела. Паутину ищу.

— Паутину? — удивился я, пытаясь догадаться, что на этот раз пришло соседушке на ум.