Вскоре между деревьями замаячил силуэт избушки. Иван тут же нервно заелозил на спине у лося, о чём тот незамедлительно сообщил мне. Я успокоил животное и заверил, что его вины в этом нет. Лось покосился на седока и ускорил бег, но почти сразу замедлился, ощутив нечто, исходящее от жилища колдуньи.

Я же заметил недоброе куда раньше. Первое, что сразу же настораживало, так это тишина — в этой части леса не пели птицы и не копошились в кустах другие звери. Часть деревьев близ избушки неестественно изогнулись. Они до сих пор были живы и чувствовали себя отлично, но форма их изменилась, а на ветвях появились обереги и куколки из сухой травы, звериных костей и верёвок. Кости были старыми, так что не слишком-то меня волновали. Но всё в совокупности наводило на неприятные мысли.

— Ты когда сюда шёл, ничего не чувствовал? — между делом спросил я спутника.

— Чего ж не чувствовал? Чувствовал. Жутковато тут стало.

— И всё равно пошёл?

— Ну да, а чего мне в твоём лесу бояться?

Несмотря на то, что я мог назвать как минимум пять причин не ходить вглубь Белоярского леса просто так, говорить царевичу ничего не стал. Он всё равно не послушает.

Стоило нам подъехать к избушке, как на её порог вышла Ягишна в своём чёрном откровенном платье. Она игриво подмигнула мне и уставилась на царевича.

— Вижу, помог тебе клубочек, — певуче произнесла она.

— Помог, бабушка, спасибо, — спрыгнув с лося, Иван склонил голову и направился к колдунье, на ходу доставая из сумы клубок.

Я же не сводил глаз с Ягишны гадая, с какой стороны эта эффектная женщина похожа на бабушку. Да, лет ей, судя по всему, было немало. Да и в моменты стресса она могла менять личину, но почему Иван сейчас видит её иначе?

— Тогда отплати, как обещал, — Ягишна подошла к царевичу, забрала у него клубок и не глядя бросила через плечо куда-то в избу. В пальцах колдуньи появилась тонкая игла, которой она ткнула Ивана в палец.

— Ягишна, — предостерегающе произнёс я.

— Ему совсем не больно, — проворковала колдунья, выдавливая каплю крови юноши на свою ладонь. — Правда же, внучок?

— Не больно, бабушка, — отозвался царевич.

— Вот и славно, милок, — продолжая улыбаться, Ягишна закончила сбор крови и выпустила палец Ивана. — Вот и славно, — повторила она, скрываясь в своём жилище.

— Видал? — шёпотом спросил меня. — Настоящая карга! Ни одного зуба целого и руки сморщенные. А ногти-то! Ногти видал? Когти настоящие.

Я не знал, что ответить, поэтому промолчал, продолжая с недоверием поглядывать на тёмный дверной проём избы. Вскоре в нём вновь появился гибкий женский силуэт.