— Вас накормить, напоить или… — хищный взгляд Ягишны, которую я видел писаной красавицей, впился в меня не хуже клеща. — Спать уложить? — томно закончила она.

Ивана передёрнуло. Я слышал, как замерло его сердце, а потом юноша вздрогнул.

— Спасибо бабушка, но нас ждёт дорога, — сдавленно произнёс он и потянул меня за рукав в сторону отошедших подальше лосей.

— Иди, я догоню.

Царевич поглядел на меня, как на умалишенного, но спорить не стал. Я поднялся по крыльцу и встал напротив колдуньи.

— Что всё это значит? — спросил я так, чтобы спутник не слышал.

— Ты же понял, что спать мы не будем? — она поскребла чёрным ноготком по моей груди.

— Я не об этом. Почему парнишка видит тебя иначе?

— Потому что мне так удобно, — просто ответила колдунья. — Ты только подумай — разболтает он всем вокруг, что в лесу живёт одинокая красавица. Знаешь, сколько сюда деревенских мужиков набежит? Замучаешься всех ловить! — хотя, она задумчиво коснулась своих пухлых губ. — Может, и ревновать начнёшь? Я же краше, чем та волчица. Как её там?..

— Варвара.

— Ага, она самая. Строит из себя недотрогу, но я-то знаю, что у неё на уме.

— А у тебя?

— Что у меня на уме я тоже знаю, — доверительно сообщила мне колдунья. — Хочешь, шепну на ушко? — она привстала на носочки, но я уверенным движением отстранил женщину.

— Как ты выглядишь на самом деле?

Ягишна ответила вопросом на вопрос.

— А ты?

Её слова поставили меня в тупик. Лешему ничего не стоило принять форму любого лесного существа или человека. Но имел ли он свою собственную? То, как я выглядел сейчас, лишь образ, основанный на старых воспоминаниях о прошлой жизни и адаптированный к этому миру или нечто большее?

— Вот видишь, — прошептала Ягишна. — Мы похожи куда сильнее, чем ты поначалу подумал. Коли ты хочешь кого напугать, обращаешься медведем, — её пальцы скользнули по моим, — коли улететь желаешь — отращиваешь крылья, а вздумаешь спрятаться, так кротом под землю уйдешь и ищи, где хочешь. Можешь больше стать иль меньше, а…

— Я не могу менять лицо и возраст.

— А я не могу превращаться в зверей, — пожала плечами колдунья. — Каждому своё.

— Белояр? — неуверенно окликнул меня Иван. — Всё в порядке?

— Да, — отозвался я, не сводя глаз с Ягишны. — Уже иду.

— Но ведь ещё заглянешь? — игриво спросила женщина.

Не ответив ей, я отвернулся и зашагал к спутнику.

— Я тебе всегда рада, — пропела мне вслед колдунья и звонко рассмеялась.

— Ну и смех у неё, — поежился царевич, когда избушка осталась позади. — Слышал же? Петли ржавые и то так слух не режут. Даже если долго скрипят. Старость не радость, да?