— Там дети, — хмуро бросил я.

Ягишна вздрогнула и уставилась на деревню. Русалкам, кажется, удалось убедить жителей уйти, и те поспешно складывали всё добро в грубые самодельные лодки. Детей, разумеется, усадили туда первыми.

— Детей спасут, — с явным облегчением сказала колдунья.

— Из деревни-то они, может, и выплывут, — я указал себе за спину, где созданная из корней запруда уже с трудом сдерживала натиск воды. — Но когда в низину прольётся река, то часть лодок может перевернуть. Да и куда люди на них денутся в такую непогоду? Доплывут до холма, а дальше что?

В этот раз водяной решил не лезть. Ягишна же задумалась. На её лице застыло выражение нерешительности. Пальцы на руках сжимались и разжимались. Колдунья даже губу закусила, но так и не могла сделать выбор. Тогда я подтолкнул её.

— Совсем недавно ты задавалась вопросом, добрая ты или злая. — Я положил руки на плечи женщины и посмотрел в её темные глаза. — И пусть прошлое тебе неведомо, сейчас есть возможность не думать, какой ты была, а стать той, кем хочешь.

Несколько мгновений колдунья молчала, а потом с кривой ухмылкой вздохнула.

— Вот умеешь ты убеждать, Белояр, — произнесла она, погладив мою правую кисть. — Но, запомни, будешь моим должником. — С этими словами колдунья подмигнула мне, резко развернулась и пошла в направлении деревни, покачивая бёдрами.

— Ух, какая девка! — только и выдохнул Богуш, глядя её в след.

— Не о том думаешь, — сообщил ему я и вновь приложил ладони к земле. — Готовься перенаправлять реку.

— Это я завсегда, — водяной сделал вид, что засучивает несуществующие рукава. — Начинайте, а я подхвачу.

— Готовы? — Ягишна бросила на нас взгляд через плечо.

— Готовы, — ответил я за себя и за Богуша.

— А вот я — не очень, — призналась колдунья, и вскинула руки. Её короткий гортанный крик взметнулся к грозовым небесам, расколов их не хуже молнии и грома. С ладоней Ягишны сорвался уже знакомый мне луч, только теперь он был в разы шире. Словно гигантский шипящий плуг колдовство врезалось в сырую землю, вода на которой тут же закипела.

— Во даёт! — искренне восхитился Богуш, глядя, как луч движется в обход деревень и оставляет за собой глубокий след.

— Не зевай! — крикнул я ему и зашептал наговоры.

Удлинившиеся корни деревьев тут же вцепились в искусственно созданные берега и принялись раздвигать их в стороны, формируя на краях земляные навалы. Одновременно с этим, я ослаблял созданную недавно запруду, позволяя воде проливаться не всей массой, а хоть немного подконтрольно. Подключившийся Богуш тут же направил хаотичный поток туда, куда следует.