Я издаю стон.
— Ведешь себя так, словно проводишь переговоры об освобождении заложников.
— Так и есть, — заявляет она с такой гордостью, будто это великое достижение. — У гостя мало времени.
— И ты по-прежнему не колешься, кто это, — провожу расческой по волосам, понимая, что нужно с чего-то начинать.
— Хочу устроить сюрприз.
В животе все сжимается, и виной тому истинная причина скверного настроения.
— Я написала Фостеру. Возможно, он придет в клинику.
— И зачем ты это сделала? — всякий раз, когда всплывает имя Фостера, Лекс превращается в бдительного чихуахуа.
— Потому что он отец, — отвечаю так, будто это очевидно. — И хочу, чтобы он присутствовал, когда назовут пол ребенка. Я пытаюсь вести себя по-взрослому, если ты не заметила.
Звучит просто смехотворно, учитывая, что из нас двоих взрослая только я. На сообщение Фостер так и не ответил нормально – ограничился «пальцем вверх».
Дурацкий желтый палец – будто он не перевернул мои надежды вверх дном, а просто отреагировал на просьбу купить пакет молока по дороге домой.
Да и плевать.
Лекс продолжает что-то щебетать, но я уже на взводе и хочу поскорее закончить разговор.
— Ладно. Буду через полчаса. Мне нужно накраситься, чтобы перестать походить на человека, чье сердце только что вырвали и растоптали. До встречи.
Я кладу трубку.
К тому моменту, как спускаюсь вниз, Хейс уже оккупировал диван. У него выходной, а значит, он бездельничает. Лейтон на работе. Дети в школе. В доме непривычно тихо: в полном составе мы такого покоя не знаем.
Он закидывает в рот попкорн.
— Ты куда?
— К Лекс, записывать фрагмент для подкаста, — я вздыхаю. — А потом на прием. Сегодня узнаю, кем ты станешь: дядей племянницы или племянника.
Я исполняю короткий победный танец, пытаясь скрыть, что сегодня отчаянно не хватает одной очень важной детали. Питчера ростом под два метра, если быть точной.
Хейс улыбается, но во взгляде читается жалость.
— Жду не дождусь.
Попрощавшись, я сажусь в такси, которое высаживает меня у дома Лекс. Она уже ждет на улице, нетерпеливо пританцовывая на месте.
— Ты какая-то странная, — замечаю я, выбираясь из машины. — И где чудо-гость?
— Уже на низком старте, — она расплывается в улыбке. — Микрофон я прицепила.
— Слушай, я бы хотела переговорить с ним минутку до начала записи, — иду вслед за ней к тротуару. — Нужно понимать, во что я ввязываюсь. Объясни, чего ждать.
— Ты опоздала, — Лекс тянется к футболке, чтобы закрепить микрофон.
Я шлепаю ее по руке.
— Лекс. Колись давай.
— Ладно. Я же вижу, что ты в последнее время совсем замкнулась в себе. Я просто пытаюсь помочь. Так что... только не кусайся.