С другой стороны, Нексия — не моя женщина. Честь не запрещает Джемису связаться с нею. Вот он и пришел спросить по-дружески… И каков мой ответ? Если они закрутят роман — буду ли страдать?
Нет, конечно, что за чушь! Во-первых, Нексия — еленовка, а меня ждут все агатовки мира. Да еще янмэйская императрица, на худой конец. Святые боги, звучит-то как прелестно… Во-вторых, меж ними не может быть романа. Джемис — мрачный, черствый, грубоватый солдат, а Нексия — тонкая душа, фея искусства. Он влезет сапогами в ее цветник и мигом будет изгнан. Да и кроме всего, она по-прежнему любит меня! Сумела уйти, но забыть и выбросить из сердца — просто невозможно. Что бы ни говорила, сердцем она навек привязана ко мне. Ни один мужчина — даже столь достойный, как Джемис Лиллидей — не сможет затмить моего образа. Боги, это так трагично! Расставшись со мной, Нексия обречена на вечную горечь утраты…
Исполнившись сочувствия, Эрвин вздохнул и искренне сказал:
— Я от всей души желаю счастья и вам, и леди Флейм. Если сможете подарить друг другу любовь, я буду рад и благословлю ваш брак.
Джемис пытливо поглядел ему в глаза, выискивая признаки подвоха. Не найдя, кивнул:
— Благодарю, милорд.
Но вдруг воспоминание заставило Эрвина нахмуриться.
— Вот только одно… Мне жалко Гвенду.
— Причем здесь она?..
— Ну как же, она ведь согласилась ради вас… Правда, я сразу предупредил ее, что никаких гарантий быть не может. И тем не менее, она надеется…
— Надеется на что?
— Вызвать у вас любовь, конечно! Пока она без роду — без племени, вы не можете стать ее мужем. Но получив земли и титул…
Джемис выпучил глаза:
— Земли?.. Титул?.. Гвенда?..
— Ну, разумеется! Зачем ей идти на такой риск, как не ради большой награды?
— Милорд, о чем вы говорите? На какой риск⁈
Теперь и у Эрвина брови поползли на лоб:
— Гвенда вам все рассказала в Славном Дозоре! Изложила план, и вы дали добро, тогда она пришла ко мне.
Джемис поглядел на Стрельца — может, хотя бы он понимает что-нибудь. Но пес клонил голову набок и растерянно болтал языком.
— Милорд, — тихо произнес кайр, — умоляю, скажите ясно: что с Гвендой?
* * *
«Мы идем на запад!» — звенело эхом в каменных залах и галереях. Форт аж гудел, переполненный кайрами, офицерами, лошадьми. Стояла июньская жара, Эрвин дрожал от холода в своей спальне. Тревога ласкала его ледяными пальцами, нашептывая: «Ты не успееш-шшшь… Пауль придет раньш-шшшше…»
Стук в дверь, голос кайра Квентина — тогда еще живого:
— Милорд, к вам просится Гвенда.
— С Джемисом?
— Нет, милорд, одна. Говорит: личная просьба.
Эрвин в жизни не говорил с Гвендой наедине. Она настолько приклеилась к Джемису, что Эрвин считал ее чем-то вроде второго Стрельца. Личная просьба казалась чудом: будто пес обрел не только дар речи, но и независимость от хозяина. Любопытство побудило Эрвина принять Гвенду.