Адриан повертел головой, будто ища поддержки.
— Ну, в таком случае мы…
И тут Магда взорвалась:
— Слушай меня, кровожадная жопа! Ты просрал свой единственный козырь, потому теперь сделаем то, что скажу я. Ты напишешь гребаное письмо Ориджинам. В нем будет мешок извинений и ведро раскаянья. Сегодня пошлем курьера, а через три дня все мы явимся на мирные переговоры. Если Ориджин оставит нам Фаунтерру до мая — ты поклонишься и скажешь: «Нижайше благодарю». Если Ориджин скажет: «Ты был дураком» — стукнешь себя в грудь и ответишь: «Так точно, полным кретином». Ты сделаешь все, тьма сожри, чтобы я и мой отец, и наша армия, и шут Менсон, и даже шиммерийцы вышли отсюда живыми!
— Это… ты его?.. — выдавил Адриан, глядя на мертвого Рейса.
Магда понимала: это сделал шут. Он даже рискнул собой и выпил лишнюю эхиоту, чтобы затянуть время, пока сработает яд. Без малейшего стеснения Магда солгала:
— Да, это я. Если хочешь вырастить свой сраный дуб — никто тебе не поможет, кроме Минервы и Ионы. Значит, придется мириться с ними! А коли захочешь как-нибудь меня наказать, то учти: отец сейчас в штабе барона Деррила, наши полки готовы к бою, а вестовой уже умчал к генералу Хортону. Если ровно через час я не поцелую папеньку в щечку, он объединится с кайрами и вытрясет из тебя дерьмо.
На Адриана жалко было смотреть. Он оплывал и таял, как сугроб желтого обоссанного снега. Несомненно, потом он захочет отомстить. Но Магде осточертело жить в страхе перед мужем. Малахольная Иона пошла против перстоносцев — чем это я хуже? Неужто не справлюсь с одним наглым говнюком⁈
— Леди Магда, — тонко улыбнувшись, пророк поклонился ей.
Поддержка шиммерийца придала сил. Магда сунула Адриану блокнот:
— Пиши извинения, драгоценный. И вот еще: прямо сейчас отпусти жену Менсона. Твой дядя не заслужил такого отношения.
Искра
Спасти мир оказалось легче, чем защитить один город. Битва за Первую Зиму еще только начиналась, сотням и тысячам воинов еще предстояло отдать жизни за победу — а Пауль уже был убит. Лучший солдат владыки хаоса превратился в ничто, а с ним исчезла и угроза, нависшая над миром. Минерва узнала об этом в часовне агатовского монастыря, когда хлопок двери прервал ее молитву.
— Все получилось! — крикнул с порога Инжи Прайс, и монашки зашипели на него.
— Кроха, мы его исполнили, — громким шепотом повторил Парочка. — Этому гаду конец.
Мира подбежала к нему:
— Прекрасно! А где Нави?..
Она не успела опомниться, как очутилась в пещерной часовне. В искровых огнях блестели мозаики на стенах, и статуя Агаты с косулей, и фальшивый Предмет на алтаре. В одной стене зияла шарообразная выемка, продолжаясь черной дырой в полу. Держась за руку Парочки, Мира посветила туда фонарем — и не увидела дна. Лишь хлопья тумана плавали в пустоте.