Давид низко поклонился:
— Каюсь, милорд, я грешный человек…
— Закройте рот, — бросил герцог. — Ваша скромность — тоже обман. Вы считаете себя в сотню раз достойней, чем любой феодал. Вы же хотите осчастливить мир, накормить голодных, утешить страждущих. А Ориджины и прочие лорды — надменные эгоисты.
— Нет же, вы сами знаете, как глубоко я уважаю вас! Это гнев говорит вашими устами!
— Уважаете так глубоко, что даже сейчас врете.
Если страха не скрыть, его лучше выдать за грусть. Трус не мил никому, зато грустный человек вызывает сострадание. Глубокая скорбь исказила лицо Давида, в глазах блеснула влага.
— Милорд, ваши слова — худшая кара для меня. Есть ли хоть один способ, чтобы вернуть ваше доверие? Скажите, и я сделаю что угодно!
— Попробуйте умереть, — сказал герцог Ориджин.
Во рту пересохло.
— Ваша светлость, что вы говорите⁈
— Вот в чем штука. Франциск-Илиан, король-сновидец, провел в монастыре восемь лет. Это очень умный человек. Неужели ему понадобились годы, чтобы заучить фразу: «Предметы падают со Звезды»? Тайна не может быть настолько простой, иначе ее бы давно знали все. Существует второе дно, которого вы мне не показали. А поскольку я больше не верю вам, то применю иные методы дознания.
Он махнул рукой:
— Капитан Лид! Святой отец говорит, что Дары падают со Звезды. Узнайте у него, правда ли это. А для начала получите код связи с орденом.
Лидский Волк возник из темноты:
— Давно пора, милорд.
Давид рухнул коленями на мокрый песок:
— Ваша светлость, не нужно. Я все расскажу!
— Конечно, расскажет, — потирая руки, выронил Лид.
— У леди Ребекки был зуб с отравой, — мрачно ответил герцог. — У агентов ордена есть наверняка. Если Давид пожелает остаться собою, то умрет так же, как жил — лжецом.
Меч — 8
Ноябрь 1775 г. от Сошествия
Лид, герцогство Ориджин
Древний Лид сдался Избранному без боя. Первым среди северных городов, он признал над собой власть Рихарда Ориджина. То было чудо!
Лед с отрядом перстоносцев, как и везде, подъехал к городским воротам, назвал себя и предложил подчиниться. Прежде на подобные слова случались разные ответы. Самым частым было молчание брошенных домов. Реже летели из засад арбалетные болты, звучала брань. Тогда ханиды брались за дело… Но на сей раз произошло внезапное: створки ворот двинулись врозь. На мост вышел седой офицер, склонил голову перед Рихардом:
— Я — командир городской стражи. Советом старейшин уполномочен вручить вам ключи.
Над головами возвышались лидские стены: семьдесят футов гранита, двенадцать футов толщиной. Могучие башни глядели змеиными глазами бойниц, рвы чернели гибельной масляной водою. Лид выглядел совершенно неприступным — казалось, даже горы потеснились, боясь соперничества с ним.