— Милорд, мы надеялись… — сказала Нексия странно, с нежностью или грустью.
— Едемте с нами, милорд, — добавил Джемис. — Вы же смотрите на статуи. Поди, вспоминаете мертвых. Давайте вместе помянем.
— Не посмею мешать вам, господа, — отрезал Эрвин. — Передайте привет нержавеющим богам. Мне с ними не по пути — боюсь, я из тех, кто ржавеет.
Свидетель — 1
Август 1775 г. от Сошествия
Фаунтерра
Вторжение началось перед рассветом. Три искровых полка подошли одновременно с разных направлений. Не встретив сопротивления, они вступили в город, промаршировали по тихим ночным улицам, разделились на роты и взяли под контроль ключевые точки: площади, мосты, большие перекрестки. Следом за искровой пехотой в город вошла основная ударная сила.
На улицы хлынул поток фургонов и телег — ярких и пестрых, с цветами и лентами, с бубенцами в гривах коней. Оси скрипели под тяжестью груза: бочек вина, мешков угощений, праздничной мишуры, факелов, фейерверков, музыкальных инструментов. Глашатаи на козлах телег бешено гремели колотушками, притопывали башмаками и кричали горожанам, что высовывались в окна:
— Долгих лет новобрачным! Любовь навек!..
Трущая кулаками глаза, дурная спросонья Фаунтерра начинала понимать: приехала свадьба! Кто женится? Зачем? На ком?.. Любопытство будило столицу. Фаунтерра стряхивала с себя липкий летний сон. Распахивала ставни, звенела ведрами, плескалась под умывальником, наспех разводила огонь, металась по дому в ночной сорочке, разыскивая платья, чулки, башмачки, гребни, шпильки… Обжигала рот наспех сваренным чаем, бранилась, заедала печеньем — а с улицы неслось через открытое окно:
— Пусть Мириам целует, а Софья согревает, а если будет ссора — Эмилия помирит!
Армия вторжения развертывалась на площадях. Распахивались фургоны, телеги откидывали борта. Музыканты проверяли струны, певцы прочищали глотки, скоморохи надевали потешные наряды. Из ящиков и досок сколачивались столы, на которых, словно в сказке, вырастали горы сладостей, фруктов, сыров, колбас. Почетное место занимала стопка соленых хлебцов — непременного яства на свадьбе.
— Молодым солоно естся, да сладко спится! Соль на столе, а не на щеках!
Вооружившись острыми воротками, умелые руки прокручивали дырки в бочках, втыкали краны, наполняли кружки — первые из сотен, построенных рядами на прилавке.
— Пей за счастье молодых, чтобы сильным был жених!
Фаунтерра в недоумении выбиралась на площади, разглаживала подол, на ходу дотягивала последнюю непослушную шнуровку.
— Это что же?.. Кто женится-то?..
— Лучшая пара! За невесту пей до дна — будет верная жена!