— Милорд, а вы можете сказать… — Хармон запнулся, — именем дома Ориджин позволяю… или что-нибудь в таком роде?
— Да это ж не двуцветный плащ, а простая тряпка. Носите себе.
— Ну… благодарю милорд.
Хармон взял камзол, чувствуя разочарование. Он надеялся услышать что-то торжественное, надеть эту вещь с полным правом, как когда-то носил ее Джек. Ну, что ж, не вышло…
Роберт коснулся пальцем бурого пятна на спине.
— С мертвеца сняли?
— Да, милорд. Джек умер в темнице, а одежку оставил мне.
— Как полное имя вашего Джека?
Торговец развел руками:
— Не знаю, милорд. По правде говоря, он умер еще раньше. Я сидел в камере с его скелетом.
В глазах казначея проступил слабый интерес:
— Со скелетом? Стало быть, умер давно?
— Лет несколько назад, а может, и все десять. Эти монахи давно там промышляют.
— Его убили монахи⁈
— Да, максимианцы. Они устроили какой-то тайный орден, похищают людей и пытают, чтобы узнать о Предметах. Я таким же способом к ним угодил: схватили и ну допрашивать про Светлую Сферу. Чуть не помер возле Джека. Потому-то и чувствую к нему родство.
— Родство, значит… — странным голосом повторил Роберт и потянул камзол к себе.
Разгладил его и стал смотреть — внимательно, совсем иным взглядом.
— Я думаю, — сказал Хармон, — Молчаливый Джек был достойным человеком. В отличие от меня, он под пытками не сдрейфил. Вот и хочу быть немножечко таким, как он.
— Очень достойным… — повторил Роберт тихо, почти шепотом. Чтобы расслышать вопрос, Хармону пришлось напрячь уши: — А у Джека была кисть левой руки?
— Виноват, милорд, там царила тьма кромешная. Я только наощупь понял, что он мертв…
Тогда Роберт принялся рассматривать манжеты. Правая была сильно изношена, местами утратила цвет. А левая… Казначей поднес рукав к лицу, вгляделся пристально. Затем начал щупать материю — и пальцы его дрожали.
— Вы знали этого человека? — спросил Хармон.
Ориджин не ответил. Отвернулся, бережно сложил камзол, прижал к груди. Плечи дрогнули от судорожного вздоха. Спустя минуту молчания, он снова глянул на торговца:
— Кто убил?
— Я думаю, милорд, Молчаливый Джек убил сам себя, чтобы оставить с носом палачей. А палачами были те монахи из тайного ордена.
— Их имена?
— Помню только одно: брат Людвиг. Монастырь стоял северней Лабелина. Его сожгли в прошлом году.
Роберт выдохнул:
— Ага.
Сказал:
— Я оставлю его себе. Вы получите мундир с нашим гербом. Другой, не этот.
Стрела — 7
Октябрь 1775 г. от Сошествия
Море Льдов в виду побережья Граненых островов
— Они не появятся, — сказал лейтенант Фитцджеральд и плотнее запахнул плащ. Уже вечерело, над палубой гулял зябкий, промозглый ветер.