Адриан сухо кашлянул, будто щелкнул кнутом.
— Я обещал говорить искренне. Но что-то не помню обещания терпеть ваше хамство.
Первый шмель вылетел из его рта и грозно зажужжал. Менсон поежился, хлебнул из пузырька. Магда с трудом, но прикусила язык.
— Лишь в одном вы правы, — сказал Адриан, — Виттор Шейланд — изменник. Это избавляет меня от нужды соблюдать с ним законы чести. Я не отдам ему ни титул приарха, ни герцогство Ориджин. В мои планы даже не входит сохранение его никчемной жизни.
— Хочешь сказать, ты обманул его? Но Первую Зиму уже отдал! Шейланд придет и возьмет, Ориджины не выстоят. Он окопается в Первой Зиме — и как его выкуришь⁈ У него двадцать Перстов, у нас — один!
Адриан подмигнул жене:
— Разве я не сказал? У меня есть план. Глупцы вроде Шейланда и Ориджина бегают за победой, я же выстроил события так, что победа сама придет ко мне.
Он вынул из кармана и протянул Магде ленту голубиной почты. Она насупила брови:
— Ни черта не понимаю… Какая-то шифровка?
— Ах, да, верно: это код тайного ордена. Здесь сказано вот что. Агент Леди-во-Тьме, действующий в штабе Ориджинов, оказал влияние на Эрвина. Младший нетопырь согласен прийти ко мне и сдаться вместе с семьей. Я обеспечу его защиту от Шейланда и Пауля, а он приведет мне визитера — Натаниэля.
— И мы получим первокровь?..
Адриан воздел руки к небу:
— Янмэй Милосердная, мы получим все сразу! Друзья, оцените красоту плана. Я уступаю Первую Зиму Кукловоду — и он, вдохновленный, кидается на штурм. Сносит агатовские батальоны, захватывает город, врывается в замок. Но Ориджинов там нет — они сбежали в Майн, под мою защиту. Кукловод овладевает Минервой, нарекает себя императором, цепляет Эфес на свой ремень… Но жажда мести приведет его сюда. В сплошном потоке его лжи мелькнула одна правда: Шейланд не простит Ориджинам своего унижения. Он явится к нам, одетый в Абсолют, мнящий себя неуязвимым… И знаете, что я сделаю? Я его раздену.
— А это… возможно?
Владыка усмехнулся:
— Привыкайте, дорогие мои: для нас возможно все!
Меч — 11
Конец ноября 1775 г. от Сошествия
Дорога Лид — Первая Зима
Джоакин мчал без устали. Дотемна не давал передышки ни лошади, ни себе. Заночевал в пастушьей избе, перекусил старой лепешкой, которую нашел на дне седельной сумки. Кое-как поспал несколько часов. Холодно было, а огонь разводить не хотелось — нет времени искать дрова. Чуть свет, забрался в седло и понесся дальше через студеные северные горы.
Совесть гнала Джоакина или попытка спасти невинных горожан? Ни то, ни другое, по правде. Вины он за собой не ощущал, а спасать Лид было поздно: еще вчера шаваны сделали все, что хотели. Наверное, теперь они уже двинулись в путь, оставив за спиною разоренный город. Зачем же спешил Джоакин? Почему не вернулся в замок собрать свои пожитки? Почему не задержался поглядеть, как Мартин прикончит проклятую ведьму? Он не ставил себе таких вопросов — просто знал, что должен как можно скорее увидеть графа Виттора. Жизненно важно рассказать обо всем, причем — первым. Граф должен из уст Джоакина узнать про катастрофу!