Он замялся с выбором кары для предателя. Фитцджеральд взялся за меч. Хайдер Лид жестом изобразил петлю на шее. Шрам предложил:
— Проведем по доске. Он раза три обделается.
— Нет! Милорд, не нужно, простите нас!
Леди Молли подбежала к герцогу. Он заглянул ей в лицо и нахмурился. Вынул платок, стер пудру с женской щеки: стал виден крупный лиловый синяк.
— Дрянь…
— Милорд, вы не подумайте! Это случайно, я просто споткнулась!
— Дрянь, — повторил герцог. — Когда Велентайн помрет, вы будете хлопать в ладоши. Я прав?
Леди Молли упала ему в ноги:
— Милорд, умоляю, пощадите! Любимого просто обманули. Шейланд и Флеминг прикинулись святыми, а мы верим в богов, вот и вся вина. У нас крепкая вера, это же не преступление!
— Вы просите пощады для мужа?.. Зачем?
— Мы любим друг друга. Судьба свела нас вместе! Пощадите — или убейте двоих сразу!
— Гм… — выронил герцог, порядком озадаченный. — Зачем вы лжете? Скажите честно, и к утру будете вдовой.
Ее глаза наполнились слезами:
— Умоляю, милорд… Я не смогу без него…
— Э… — Ориджин огляделся, будто ища объяснений происходящему. — Хорошо, леди Молли, пойду навстречу. Окажите мне услугу — и муж останется жив.
— Правда?.. Милорд, я согласна, сделаю все, что нужно!
Герцог сказал:
— Я приглашаю в Первую Зиму двух человек. Хочу, чтобы вы передали приглашение.
Искра — 9
Октябрь 1775 г. от Сошествия
Первая Зима
Финансовые потоки — удивительное дело. Год назад Мира и слова-то такого не знала, а теперь воочию убеждалась: деньги текут не хуже быстрой реки.
Налоговая реформа вступила в силу. Многочисленные мастерские, цеха и гильдии Земель Короны платили подать в отделениях банков Конто и Фергюсона-Дей. Оттуда средства поступали на счета казначейства, к коим Минерва имела доступ в Первой Зиме. Прямо из-под носа Адриана деньги утекали на Север. Пока Мира владела регалиями и печатями, Адриан не имел ни единого законного способа прервать этот поток. Он не мог даже надавить на банкиров, ведь Конто, Фергюсон и Дей давно покинули столицу. Дворец Пера и Меча остался нищим, а золотая река хлынула в Первую Зиму.
Пока не прибыл Роберт и преданные Мире чиновники, она не могла запустить государственный аппарат. Сейчас она тратила деньги лишь на содержание искрового полка, а остальные накапливала и строила планы. И какие планы — сама Янмэй позавидует!
Мира наизусть помнила главные статьи столичного бюджета. Почти восемь десятых средств съедало содержание армии, двора и чиновничьего аппарата. Лишь двадцать три процента уходили на развитие: науку, образование, строительство путей, больниц, искровых машин… Но в Первой Зиме все будет по-другому! Армия уменьшилась до одного полка, и больше не потребуется, если Ориджины будут союзниками Миры. Двор также сжался, бездельники и праздные идиоты остались в Фаунтерре, за владычицей последовали умные и преданные. А Первая Зима — бедный, неприхотливый город. В сравнении с Фаунтеррой, все здесь в разы дешевле: жилье, наряды, пища, утварь. По расчетам Минервы, расходы на войско и двор уменьшатся втрое. Останется уйма средств, которые можно пустить на развитие!