— Ну, да, проволока и фольга…
— А генерал Дейви их видел?
Меч — 10
Ноябрь 1775 г. от Сошествия
Лид (герцогство Ориджин)
— Джо, дружище, идем со мной, ну!
Опершись на каменный зубец, Джоакин смотрел вдаль. В последнее время он сильно полюбил это дело: стоять на башне и глядеть. Что еще делать-то? Ну, поел раза четыре в день, ну, посчитал замурованные черепа, ну, посмотрел, как Маверик пляшет под дудку Доркастера. Медведь, кстати, побелел к зиме — таким потешным стал! Но развлечений все равно не хватало.
Первокровь сделала свое дело, Джо восстановил силы и был готов к походу. Но следовало дождаться лорда Мартина, который еще не полностью окреп. Джоакин маялся от скуки. Замок стерегли доркастерцы, среди коих он не имел приятелей. В город не тянуло: хмурые морды лидцев отравляли любую прогулку. Да и в замке было не очень-то уютно: всюду пахло Севером, точно плесенью. Скалились боевые маски на древних статуях кайров, выцветшие графы злобно взирали с портретов. Старуха нашептывала свое: «Раньше иначе воевали. Уважали врагов, щадили невинных — не то, что вы…». Потому Джоакин и повадился на башню: бабка сюда не добиралась. Портретов и скульптур здесь также не было, а Лид со всеми жителями лежал далеко внизу. Как бы ни гонорился город, а с высоты башни он не казался ни грозным, ни своенравным — простой себе муравейник кварталов.
Высоты хватало и на то, чтобы выглянуть за стены — и узреть шаванский лагерь на плоскогорье. Остальные полки Избранного — альмерцы, шейландцы, беломорцы, закатники, медведи — уже выдвинулись в сторону Первой Зимы. Вчера вестовой принес донесение от Рихарда: Створки Неба взяты, путь к победе открыт. Шаванам пора было трогаться в путь. Они собирались: неторопливо снимали юрты, седлали коней. Орда выбиралась из логова, словно лев, пробудившийся ради охоты. Ее затаенная мощь, обманчивая медлительность движений вдохновляла Джоакина. Одной этой орды хватило бы, чтобы сокрушить Первую Зиму. А ведь шаваны — только треть от всей армии Избранного!
— Братишка, ну что ты замер? Говорю же, дело срочное, идем!
Лорд Мартин, наконец, выдернул Джоакина из созерцательной дремоты.
— Что случилось, милорд?
— Надо с Паулем поговорить. А я один это… ну, как бы…
Мартин изобразил смущенную улыбочку. Обнажились желтые кривые зубы, Джоакин поморщился. Желтые зубы — обычное дело; вопрос в том, чьи они. Волчица размозжила Мартину челюсть ударом прута. Лекарь вставил новые зубы, которые вошли почти идеально, только чуточку вкривь. Но где лекарь взял их? Сражений не было, мертвецов не прибавлялось, а значит, выдернуть зубы было неоткуда… кроме как из черепов, вмурованных в стены замка. Джоакину становилось противно всякий раз, когда лорд Шейланд улыбался.