Мак описал, и тут Уолтер встрепенулся:
— А не ты ли мне нужен, приятель? Пригласили меня в другой город завершить процесс. Но приговор какой-то скользкий, не дает уверенности: казнь это будет, или убийство. Вот бы кто-нибудь прояснил положение…
Тогда встрепенулся и Мак:
— Сама Праматерь Юмин свела нас! Приходи ко мне завтра утром на Кленовую, все подробно обсудим. Дом с балконом, помнишь?
— Там еще скульптура голая? — уточнил палач.
— Две штуки.
— Приду.
Вот потому Мак и вскочил с постели со словами:
— Ко мне придет палач!
— Ой… — Люси всерьез подумала испугаться. Мак потрепал ее по щеке:
— Да не за мной, а ко мне.
— Уж эти твои шуточки…
— Первый клиент идет — какие тут шутки! Давай-ка, родная, поставь большой самовар, а сама оденься подобающе.
Люси принадлежала к той восхитительной породе девушек, которые не умеют носить платье без декольте и юбки ниже колена. Потому Мак на всякий случай уточнил:
— Надень все самое черное и строгое, что найдешь. Теперь мы — серьезная контора.
— Оч-чень серьезная! — Люси лизнула его в шею, после чего убежала.
Мак разыскал молоток и гвозди, накинул шубу поверх халата, достал из кладовки вывеску. Полюбовался: солидная вышла вывеска, каждая буква внушает уважение. Вынес ее на крыльцо.
Стояло славное зимнее утро. Легкий морозец пощипывал щеки, падал пушистый крупный снег. Над улицей пестрели цветные праздничные гирлянды. Дети выходили на промысел с горшками печенья, укутанными шерстью, чтоб не остывало. Хозяйки открывали разрисованные окна, впуская в дом свежий воздух, махали друг другу:
— Праматери сошли…
— … и счастье принесли!
Мак подумал: ровно тридцать лет назад я начал свое первое дельце. Тоже был зимний праздник — только Новый Год, а не Сошествие. Но все равно приятно вспомнить.
И еще подумал: на Севере, поди, страшная рубка идет… Как хорошо, что я здесь, а не там!
Зажав гвозди в зубах, он стал приколачивать вывеску:
«Макфрид Кроу. Расследования и законные услуги».
До дневной песни
2 декабря 1775 г.
День Сошествия
На втором часу сражения зрители начали скучать. Как и предвидел Серебряный Лис, битва шла медленно и трудно. Отряды Шейланда волнами вступали в долину Первой Зимы, пробегали сто шагов до крайней ледяной стены и пытались вторгнуться в лабиринт. Лучники Ориджинов ожесточенно обстреливали их, а в лабиринте встречали кайры с арбалетами и мечами. После яростной схватки атака захлебывалась, шейландцы умывались кровью и отползали под защиту ближайших скал. Им на смену шла новая волна…
Первыми в бой двинулись медведи — видимо, потому, что первыми стояли на дороге. Налетели с криками, умылись кровью, откатились. Пошли снова — теперь с усилением из двух перстоносцев. Ворвались было в лабиринт, напоролись на кинжальный залп арбалетов. Раненых ханидов кайры добили, медведей погнали прочь.