— Не появятся, — согласился капитан судна. — Пора уходить.
Фитцджеральд еще раз глянул в трубу — для очистки совести. Ничего нового в окуляре не наблюдалось. Россыпь островов, покрытых обветренными скалами. Два утеса, встающих прямо из воды по сторонам пролива. В проливе — синяя вода без малейшего намека на корабль.
— Больше ждать нечего, — сказал Фитцджеральд.
— Вам напомнить приказ? — обронил Хайдер Лид.
Капитан судна прочистил горло:
— Грхм. Мы в море Льдов. Оно не зря так зовется. К Сошествию вода покроется льдинами. За семь недель я должен довезти вас и уйти назад. А мы торчим на месте, как дерьмо в полынье!
— Ваши предложения?
— Сообщите герцогу: мы не можем больше ждать. Ему пора признать ошибку!
Двое старших по чину — Хайдер Лид и Шрам — обменялись ухмылками, будто услышали глупый, но смешной анекдот. Капитан взревел:
— Тьма сожри, это мой корабль! Я требую разговора с герцогом!
Лид подошел к нему ближе:
— Сударь, позвольте, я объясню. Великий Дом Ориджин нанял вас для военного дела. Это не корабль, а телега для переброски войск, и вы в ней — извозчик. Закройте рот и берите вожжи.
Лейтенант Фитцджеральд сказал:
— Зато я не извозчик. Я, командир первой вымпельной роты, согласен с капитаном: ждать больше нельзя. Солнце заходит, еще один день прошел. Мы потеряем еще и завтрашний? Или поднимем паруса и уже ночью двинем на восток?
— Они появятся, — с полной уверенностью произнес Шрам. — Надежные люди сказали, значит, так и будет.
— Я хочу услышать это от герцога.
Все время, пока длилась пикировка, Комендант и Сквайр молчали. Они были здесь новыми людьми и не позволяли себе вмешиваться, но чувствовали разочарование. Вступая в войско герцога, они надеялись увидеть полководческий гений во всем блеске. Внезапные маневры, потрясающие решения, головокружительные броски — словом, то, чем пестрят мифы об Эрвине Ориджине. Всю последнюю неделю корабли герцога исполняли вот какой маневр. Утром, на рассвете снимали паруса и ложились в дрейф восточнее пролива Клыкана. За день их сносило течением на запад, мимо входа в пролив. Ночью моряки ставили паруса, брали курс на восток и к утру возвращались в исходную точку. Комендант не слышал, чтобы кто-нибудь когда-либо выиграл войну, болтаясь в море за пятьсот миль от фронта.
На бак поднялся священник — отец Давид. Стоя рядом с Комендантом, он тоже слышал спор. В минуту затишья святой отец обратился к офицерам:
— Полагаю, милорды, мы должны доверять сеньору. Не стоит сомневаться в разуме герцога, тем более, когда он спит.
— Милорд уже лег? Рано еще!