Инжи встрепенулся:
— Так Пауль — это узник Уэймара⁈ Он служит графу Шейланду.
— Вспомнили его?
— Да нет же. Я был с парнями Мартина, а у Виттора — своя бригада, он ее нам не показывал. Не больно-то доверял младшему брату, секретничал как мог. Так что сам я этих графских парней почти не встречал. Но вот про узника слыхал кое-что.
— Что именно?
Инжи огладил усы.
— Мартин, бывало, говорил о нем. Никогда не звал по имени, только «узник», или — «этот». Надо сказать, детка, граф Виттор Шейланд — трус, каких мало: конь заржет — он обмочится. А вот Мартин — жилкой-то покрепче, дерзкий, удалой. Но двух человек он боялся до дрожи: братову птичку — леди Иону, а еще больше — узника. Про этого мог говорить только спьяну и в темноте. Шептал, дескать, службу Пауля граф Виттор купил жуткой ценою, даже сказать нельзя. Душу продал Темному Идо, чтобы узник ему покорился. Но даже так — нет гарантий. Не ровен час, предаст Виттора узник. Мартин брату много раз говорил: выгони его или убей, но брат — ни в какую. Узник графу Виттору пообещал что-то очень сладкое: то ли неуязвимость, то ли вечную жизнь. Потому-то Мартин затеял свои опыты, от которых и ты немножко пострадала. Он хотел сам открыть секрет неуязвимости — чтобы Виттору отпала нужда в узнике.
— Стало быть, узник вдохновил Мартина? Упомянул средство для бессмертия, и тот решил найти рецепт?
— Вроде того. Мартин считал, что все дело в крови. Говорил: нужна смесь сильных кровей — крепких парней, юных девиц, родовитых дворян, самого узника… Смешать это как-нибудь, и выйдет средство. Но Мартин не знал, сколько нужно того и сего. И кровь узника едва мог добыть. Скоблил по щепотке с пыточных инструментов да со стен камеры, где Пауля держали…
— Какая мерзость, — не вытерпела Мира. — Довольно о крови. Что-то еще вспомните?
— Однажды, детка… Только однажды и только мне Мартин сказал такое, что хоть Ульяне молись. Проговорился он, что узник — нездешний. Прибыл откуда-то: наверное, из идова царства. И Мартин в детстве видел кое-что — он не смог описать, сильно страшно было. Даже слегка тронулся умом, когда увидал. Но одно помнит ясно: узник — не человек, а демон в людском обличье.
Мира изменилась в лице, и Инжи хлопнул ее по плечу:
— Ты только не робей, детка! Узник же к тебе не имеет вопросов. Он с графом Виттором на севере куролесит. А коль придет сюда — тоже ничего, придумаем что-нибудь.
— Придумаем?.. — уточнила Минерва.
— Ну, на покой мне еще рано. А у тебя, вижу, не идут дела — вот и возьми меня советником, или кем-то вроде. Помогу тебе все уладить. Если не выйдет — хотя бы научу сбежать…