— Поздравляю с повышением, милорд, — сказал Джоакин.
— Выбор у графа был невелик. Только я и Флеминг способны провести армию через Створки Неба. Особенно теперь, когда объявился Натаниэль.
— Кто он такой?
— Носитель Предметов на службе Минервы. И личный враг Пауля.
Адъютантик добавил:
— Нет причин для беспокойства. Первая Зима блокирована со всех сторон. С севера, из Беломорья, идет с войском сын графа Флеминга. А на юге, в Майне, стоит Адриан. Лорд Десмонд заперт в долине, у него только шесть батальонов, и больше взять неоткуда.
— Адриан за нас⁈ — поразился Джоакин.
Лед вымолвил:
— Граф Виттор убедит его, не впервой. — Затем потрогал опухоль на лице Джоакина и снова сказал: — Недурно.
— Чара не лечила меня, — возразил путевец. — Опухоль сходит из-за первокрови.
Ухмылка искривила губы Льда:
— Я оценил работу не Чары, а сестры.
Он поклонился старухе и ушел. Адъютант тенью помчал за господином.
— Ориджины, — скрипнула бабка и затем промолчала целую минуту.
* * *
Когда Джоакин уже мог не только поднять ложку, но и сам подняться с постели, в палату заглянул граф Виттор Кейлин Агна. Он привел с собой детей.
— Здравствуйте, сир Джоакин! У вас сильно болит?.. Здравствуйте, дядя Марти. Ой, что с вашей рукой? Какая вава… Можно потрогать?
Букет Избранного насчитывал одиннадцать цветов. Граф привел четверых самых любимых.
— Детки, сейчас я поговорю с дядей Марти и сиром Джоакином. А вы держите ушки востро, слушайте и набирайтесь опыта. Потом расскажете мне, что узнали.
— Хорошо, дядя Вит!
Мартина до сих пор терзали боли, но под влиянием Предмета кости уже срослись, а опухоль спадала. Рот раскрывался на полную, локтевой сустав вернулся на место. Мартин не преминул похвастаться:
— Вит, гляди на локоть! Сгибается — и разгибается! Сгибается — разгибается! Здорово, а?
— А как было раньше? — спросил кто-то из детей. Мартин показал:
— Рука была толщиной как нога, а цветом — как слива. И гнулась не сюда, а наоборот!
— Ничего себе! Вот это да!..
— Эта рыжая потрудилась на славу. Но сначала я испугался — думал, убьет. Недобрая она…
Граф Виттор переместился и возник между изголовий коек. Он часто исчезал, когда хотел привлечь внимание.
— Слушайте, лучики мои. Сейчас я должен обсудить две темы — одна общая, а другая частная. Понимаете, как это?
— Общая — про всех, а частная — про кого-то одного! — отозвалась белокурая девчушка.
— Правильно, милая. И начну я с общей темы, а потом перейду к частной. Вы поймете, почему так лучше. Поймете, правда?
— Постараемся, дядя Вит!
— Итак, мы выступаем в поход, — теперь он обращался к Мартину и Джо, но поглядывал и на детей. — Было много сомнений. На носу зима, теплой одежды не хватает, особенно — обуви. Провианта обмаль, нетопыри вынесли много, пока отступали. Но как раз это и решило дело: никто не хочет до весны голодать в чертовом Лиде. Мы постановили совершить быстрый бросок и захватить Первую Зиму еще до морозов, то бишь — до дня Сошествия.