Во дворе развивался конфликт. С первого взгляда было ясно: дело пахнет резней. Святая дюжина верховых шаванов стояла полукругом посреди двора. Большинство держали наготове луки со стрелами, а двое целились в донжон голыми руками. В рукавах, очевидно, скрывались Персты Вильгельма. Гарнизон замка воспринял угрозу всерьез. Из окон и бойниц смотрели на шаванов арбалеты, стражники у всех дверей приготовили алебарды. Командир гарнизона — невысокий круглолицый дворянин — обращался к шаванам с крыльца главной башни:
— Лорд Мартин, я в последний раз прошу одуматься. Со всей очевидностью, вы совершаете ошибку. Граф Виттор будет очень зол.
Теперь Эрвин узнал в одном из всадников младшего лорда Шейланда. Эрвин помнил его малодушным человеком, но сейчас что-то придавало Мартину твердость.
— Барон, тьма тебя сожри, это я тебе даю последний шанс. Сам знаешь: мы с Кнутом — отличные стрелки. Начнется дело — всех вас положим. Хочешь сдохнуть за волчицу?
У Эрвина екнуло сердце. Видение сбывалось: Мартин пришел за головой Ионы.
— Милорд, вы нарушили приказ брата. Он это так не оставит.
— С братом я разберусь как-нибудь. Если что, он простит. А ты останешься трупом.
— Где Иона?.. — спросил Эрвин так, будто Лид знал ответ.
На диво, капитан действительно знал:
— По всему, вон там.
Теперь и Эрвин увидел вход в погребок в тени донжона. Незначительный подвал отчего-то стерегли алебардщики, а Мартин то и дело посматривал в их сторону.
— Как мы туда попадем?..
Капитан показал: из башни вниз на стену, затем по галерее, и спрыгнуть на крышу подвала.
— Вы и Обри, — сказал он. — Я здесь.
— Нам не войти, вся стража начеку.
— Найду, чем их развлечь.
Обри оценил дорогу. На той галерее, что предстояло пройти, было не меньше пяти солдат.
— Это слишком… — начал он.
Не дожидаясь окончания, герцог распахнул люк и побежал вниз по лестнице.
Сложней всего было — удержать в ножнах меч. Глас Зимы так и просился наружу. Солдаты врага стояли, как чучела, куклы для отработки ударов. Прикипели глазами ко двору, где намечалась схватка, замерли с арбалетами в руках. Эрвин проходил мимо — они глядели искоса, замечали рог с плющом, расслаблялись. На узкой галерее Эрвин протискивался за вражескими спинами. Глас Зимы ныл и свербел, рвался прыгнуть из ножен в руку.
А Мартин Шейланд устал спорить и спешился.
— Надоело. Иду к волчице. Кнут, если барон дернется — застрели.
— С удовольствием.
Мартин Шейланд — убийца и зверь — зашагал к подвалу. Параллельно ему бежал по стене герцог Ориджин. На первого глядели все, второго никто не замечал.