Возница остановил телегу по одну сторону каменной волны, по другую размещалась повозка северян. Кайры пристально глядели на Джоакина.
— Чего пялитесь, ну? — Крикнул Мартин. — Здесь она!
Джо дернул пленницу за ворот, поднимая на ноги; Мартин смахнул с головы мешок.
Иона Ориджин часто заморгала, ослепленная ярким светом. Привыкнув, высоко подняла подбородок, подставила солнцу лицо, с наслаждением вздохнула. Она делала это каждое утро, что тоже бесило Джоакина. Агатовка ломает комедию, нарочно ведет себя так, чтобы нас обвинить! Ах, бедная-несчастная, томится в подземелье, света божьего не видит… На самом-то деле чертова лгунья живет в собственной спальне! Да, не может выглянуть в окно, клетка мешает. Но кто виноват, что ее заперли в клетку? Дикому зверю только там и место!
— Убедились? — Процедил Джоакин. — Она в порядке, цела-невредима. Давайте груз!
Привычно игнорируя его, старший из кайров обратился к Ионе:
— Здравия вам, миледи. Как ваше самочувствие?
— Благодарю вас, я невредима и полна сил. Желаю здравия всем храбрым воинам Агаты.
— Слава Дому Ориджин, — отчеканил кайр.
— Я бесконечно горжусь вами. Ради Праматерей, вы сражаетесь с чистым злом. Светлая Агата держит руку на вашем плече.
— Мы только исполняем свой долг.
— Это не парад! — Гаркнул Джоакин. — Хватит нежностей. Грузите!
Никто и не пошевелился. Северяне ждали приказа от своего офицера, а тот смотрел на Иону. Она выдержала паузу, ощущая себя хозяйкой положения. Наконец, произнесла:
— Не будем задерживать моих провожатых, ведь они голодны. Будьте добры, начните погрузку.
По сигналу офицера двое греев стали перебрасывать мешки из одной телеги в другую. Мешков было мало, без горки, вровень с бортом. И во всех, конечно же, крупа. Проклятые подонки! — привычно подумал Джоакин. За время осады еще не было дня, чтобы он воздержался от этой мысли.
Высокородный заложник представляет собой не только возможность, но и проблему. Джоакин вместе с графом Шейландом убедился в этом первыми же днями осады Уэймара. Если бы графу требовались деньги, Иона стала бы золотым дном, Ориджины отдали бы за нее любую сумму. Но граф желал не денег, а снятия осады, и все переговоры зашли в тупик. Шейланд угрожал убить заложницу, если северяне не отступят. Десмонд Ориджин отвечал, что уведет войско из Уэймара лишь тогда, когда Иона получит свободу. Было ясно: если граф исполнит угрозу и убьет пленницу, северяне достанут его из-под земли. Но если граф освободит ее, как требует Ориджин, ничто не помешает северянам нарушить договор и продолжить осаду. Таким образом, Иону нельзя было ни убить, ни обменять. Какой тогда от нее толк?