Альдор молчал. Не задавал вопросов. Не торопил. Видел, что ей тяжело давался рассказ.
— Мой супруг предпочитает мужчин в постели. С женщинами, увы, у него почти не получается. — Она тронула коротко остриженные волосы. — Отчасти поэтому я теперь выгляжу иначе. Мы пытались хотя бы так... На публике я ношу платья и парики, но за дверями спальни приходится походить на юношу.
— Господь делает людей разными, — ответил Альдор. — Ваши переодевания помогают?
— Отчасти. Но, увы, даже прилагая такие усилия, он не может осчастливить меня ребёнком. Есть подозрения, что мой супруг не способен иметь детей. Мы пытались по-разному, грешили на меня, приглашали других женщин... Но нет. Ни с кем у Умбердо не получилось.
Альдор подавил внутреннее ликование и задумался. С одной стороны, его невероятно обрадовал тот факт, что Умбердо оказался несостоятелен как мужчина. Это могло стать железным поводом для развода. С другой же стороны, развод наверняка бы разрушил и без того шаткий союз двух государств. Лишиться поддержки богатой страны с плодородными землями и излишками пшеницы накануне зимы означало подписать Хайлигланду смертный приговор.
— И что же вы пообещали кронпринцу? Что заставило его пойти на риск? Почему он дал вам войска?
— Потому что я пообещала ему наследника. Умбердо до ужаса боится, что Виттория зачнёт от Горелого лорда и нарожает конкурентов. Я предложила ему выход.
Альдор пристально посмотрел в глаза Рейнхильде, уже догадываясь об условиях этой сделки.
— Вы хотите зачать от другого человека и выдать ребёнка за наследника Умбердо?
— Да.
— Как он согласился на это?
— Он всё ещё мечтает объединить Гацону и Хайлигланд. Это его единственный вариант.
— Вы выбрали кандидата? И раз вы рассказываете мне о своём плане, я должен найти подходящего.
— Уже нашла. — Рейнхильда украдкой коснулась его руки. — Я хочу, чтобы это был ты, Альдор. Понимаю, это самая странная и, пожалуй, невероятная просьба, но... Ты согласишься мне помочь? Клянусь, никто не узнает. Мы с Умбердо договорились, что он не будет искать и расспрашивать. Он поставил лишь одно условие — чтобы это был умный и благородный человек.
— Сложно назвать этот поступок благородным. Я женат. На изменнице, что носит под сердцем ребёнка от другого изменника, но мы были венчаны в церкви.
— Как и мы с Умбердо. Но долг превыше всего. Ты должен мне за спасение города. А я должна расплатиться с мужем и выполнить свою часть договора. И поскольку доверять я могу только тебе, то и обратилась с этой просьбой здесь и сейчас. Пожалуйста, найти в своём сердце хоть немного симпатии для меня. Знаю, трудно зачинать с нежеланным для вас человеком...