— С трудом наскребли тысячу, да и то вместе с дееспособными женщинами и стариками. Это те, кто способен сражаться. Мои люди их тренируют и учат обороне. Ещё пять сотен не смогут воевать, но пригодятся на стенах.
— Негусто.
— И наша гвардия. Но вы знаете, что нас осталось немного.
— А «Сотня»?
— Мастер Веззам смог пополнить ряды войска из местных, но по большей части их подготовка оставляет желать лучшего.
«Как и моя», — подумал Альдор, но озвучивать страхи не стал.
— Вряд ли они атакуют ночью, — вслух предположил он. — Место скалистое и довольно сложное для штурма. Потеряют многих ещё на подходе.
— Согласен. Но мы начали активную оборонительную подготовку ещё со вчерашнего вечера — на всякий случай. И всё же выстоять шансов мало. Особенно если штурм затянется.
Граувер молча кивнул.
— Начинайте переправлять под землю тех, кто не сможет сражаться или помогать. Внизу достаточно места — смогут отсидеться, пока страсти не утихнут.
— Уже отдал приказ. Детьми занимаются монахини из тех, кто остался в городе.
— Хорошо. И также отправьте кого-то из «Сотни» на разведку. Нужно понимать, что планирует враг.
— Конечно, ваша милость. Передам мастеру Веззаму.
Альдор оторвал руки от парапета и уставился на Шварценберга.
— И ещё. Пришлите Каланчу ко мне в кабинет к обеду. Нужно поговорить.
— Да, ваша милость. Будут другие распоряжения для меня?
— Благодарю. Вы и так знаете, что делать. Если заметите движение со стороны осаждающих, немедленно сообщайте мне.
Альдор развернулся и побрёл к замку, оставив командира гвардии за спиной. Дойдя до моста, он остановился и долго глядел на стремительные воды Лалль.
— Поступаю ли я правильно? — обратился он к реке. — Сделал ли я вообще хоть что-то правильно?
Было бы проще присягнуть Эккехарду, попробовать выиграть время, затаиться и сохранить людей. Но всё нутро Альдора сопротивлялось этому решению. Не для того Эллисдор терпел столько лишений, чтобы один трусливый наместник свел на нет все усилия. Не такой награды за предательство заслуживал Эккехард. Не такой судьбы заслужили те, кто погиб, спасая город.
Эрцканцлер с трудом оторвал взгляд от гипнотический глубины вод, и двинулся дальше. Лишь миновав вторые стены, он свернул и отправился не в господский дом, а на небольшое кладбище, в которое превратили часть сада при Святилище.
Он остановился под молодым клёном, у корней которого на воткнутой в землю палке покоилась сдвинутая набекрень голубая шапочка с пером.
— Здравствуй, друг. — Альдор присел на корточки у места, где захоронили пепел сожжённого тела Ганса и сильнее вдавил покосившуюся палку в землю. — Может и хорошо, что для тебя всё закончилось. Возможно, скоро закончится и для меня. А может и для всех нас.