Он умолк, отцепил от пояса мех с разбавленным вином и промочил горло.
— Не представляю, как теперь буду справляться без твоей помощи. Гонца отправил в Гайльбро, сообщил о твоей гибели Эльге. Расстроится девчонка — ты ведь ей нравился, и она часто глядела на тебя с надеждой. Правда, ей, если верить словам Эккехарда, тоже должно сейчас быть несладко: её деревня ведь в землях Ульцфельда, а Ульцфельд нас предал. — Он сделал ещё один небольшой глоток. Вино приходилось экономить: на него претендовали лекари, промывавшие им раны. — Честно говоря, я уже и не знаю, кому можно верить. Грегор далеко и не успеет помочь, Гацона наверняка не предпримет ничего, чтобы не ссориться с Миссоленом, а присягнувшие нам на верность лорды наверняка будут до последнего отсиживаться в своих замках, ожидая момента, когда определится победитель. — Альдор прицепил мех обратно на пояс и тронул перо на шапочке. — Верно ли я поступил, Ганс, что отказался присягнуть Эккехарду? Ведь так я хотя бы мог сохранить людей.
— Эти люди сами пойдут на смерть за вас.
Альдор обернулся и увидел командира «Сотни». Веззам держал в руках сплетённый из веток венок.
— Ганс бился бок о бок с нами, и мы считаем его одним из нас. — Веззам положил венок на маленький холмик земли под деревом. — Каждый из моего отряда принёс по ветви, а я сплёл. Так мы прощаемся с братьями по оружию. Хороший был парень, да просто ему не повезло.
— Спасибо, мастер Веззам, — тихо сказал Граувер. — Это очень меня тронуло.
— Не беспокойтесь о верности воинов, ваша милость. Эллисдор — важное место для всех нас. Многие старики здесь служили, а новобранцы и вовсе здесь живут. Это их дом, и сражаются они не за золото, а за родную землю. — Ваграниец слабо улыбнулся, и Альдор заметил, что улыбка ему совсем не шла. — Как наёмник, признаюсь честно: вам очень повезло. Я сам из низов и слышу, о чём толкуют люди. Готов поклясться, что у них и в мыслях нет сдаваться Эккехарду. Не после всего, что здесь случилось за последние годы.
— Что ж, это очень воодушевляет. — Альдор поднялся и пригласил Веззама сесть на скамью подле статуи леди Ириталь. — Кажется, я могу вам доверять — непозволительная роскошь по нынешним временам. Впрочем, другого выбора всё равно нет. У меня есть просьба.
Ваграниец тяжело опустился на скамью и уставился на барона светло-серыми жутковатыми глазами.
— Я слушаю.
— Моя супруга, леди Батильда. Она предала короля, отдала Ульцфельдские земли Эккехардам, заручилась их поддержкой и наверняка теперь попытается сбежать. Судя по тому, что удалось выяснить, её плен — фикция, и она спокойно перемещается. Нужно найти мою супругу и доставить сюда. У вас есть люди, которым можно доверить это поручение?